– Мам, я богатая. Я люблю и любима, я нашла свою дорогу, я иду по ней – это невероятно много.
Мама посмотрела на меня с изумлением.
– Юля, ты в своем уме?
– Вполне. И в своем доме. – подчеркнула я.
И мама вдруг сорвалась.
– Это – твой дом!? Это чудовище – твой любимый?! Ты что – смеешься!? Тебя же просто используют! Можешь не надеяться на взаимность! Такие любить не умеют! Юля, очнись!!! Ты попала в этот кошмар. Тебя изуродовало, но мы ведь можем найти выход!
Я вздохнула.
Мам, ты у меня замечательная. Но…
– Это – мой дом. И мой муж. И прошу тебя, когда он очнется, проявлять к нам уважение. Он – Князь. Я – Княгиня. И третьего не дано. Если ты будешь обращаться со мной подобным образом, ты сильно нас подставишь. Смертельно. И себя – тоже. Леонид, почему ты ничего не объяснил?
Оборотень опустил глаза. Понятно. Любовь-с… Я стиснула пальцами виски. Голова собиралась заболеть.
– Вечером я попрошу Вадима. Мама, ты попала в другой мир. С новыми законами и правилами. И тебе придется играть по ним – или умереть. И мне тоже. А сейчас я пошла спать. Мне еще ночь бодрствовать. Всего хорошего.
Я сделала шаг назад и захлопнула дверь.
Опустила щеколду.
Какое-то время снаружи еще стучали. Потом прекратили.
Я забралась в постель и вытянулась рядом с Мечиславом. Мне было откровенно больно.
Вот так.
Ты можешь быть победительницей драконов и грифонов, ты можешь летать между звезд и драться на равных с демонами, а для матери ты всегда – ребенок. И она всегда знает, КАК тебе лучше жить. И не объяснишь, что время меняется. И незыблемого ничего нет. И надо приспосабливаться. И… у нас будет куча проблем.
Теперь я понимала Мечислава.
Я прижалась лбом к плечу вампира.
Холодненький.
Приятно…
Запатентовать что ли?
Средство от головной боли.
Один вампир. Приложить к голове и полежать.
Лучше – до заката.
Я прикрыла глаза – и постаралась опять уснуть…
А вечером меня разбудили поцелуем.
Я мурлыкнула – и потянулась к Мечиславу.
– Доброй ночи, любимый.
– Доброй ночи, любимая. Как ты себя чувствуешь?
– Прекрасно. А если ты еще… да, не останавливайся, пожалуйста…
– И не подумаю…
Спустя час мы лежали на кровати и разговаривали.
– Как-то все очень неожиданно получилось, да? Враги наказаны, Елизавета мертва, ИПФ теперь с нами будет дружить…
– Так часто бывает. Ты же знаешь, кто такой Нед на самом деле. У него огромный опыт решения проблем, поверь мне.
Я и не сомневалась.
– Славка, а что теперь будет?
– Будем жить.
– Вот так просто?
– А как еще? Жить, любить друг друга…
– Скажи еще – детей родить?
– У вампиров детей не бывает. Я думал, ты знаешь. Это наше проклятие – мы можем сделать вампиром любого, но никогда не возьмем на руки своего ребенка.
– Ну и пусть.
Детей я все равно пока не хотела. Может быть потом, лет через пятьсот… И вообще – есть же ЭКО? Там даже отца знать необязательно. Подберем, что получше по генам – и вперед.
Это я и изложила вампиру.
Мечислав поцеловал меня в висок.
– Ты у меня чудо.
– Я знаю. Главное, не забывай об этом.
– Ты не дашь. Пойдем купаться?
– Пошли.
Вампир подхватил меня с кровати и потащил в душ, перебросив через плечо. Укусить его за попу?
Хм-м… надо подумать… а что тут думать?
Кусать однозначно!
Чтобы не вошло в привычку!
– Юля!!!
Эпилог
Примерно два года спустя
– Гад ты все-таки!!!
– Юля, ну куда ты поедешь в Тулу на шестом месяце!? Когда тебя тошнит каждое утро и шатает от слабости!?
– Меня Питер звал! Они там получили интереснейшие результаты при исследовании воздействия…
– И слышать ничего не хочу! Общайся по скайпу! Но ехать куда-то не позволю!
– Сатрап!
– Ага. А еще тиран и деспот. И даже не думай сбежать!
Я надулась. Именно сбежать я и собиралась! Подговорить кого-нибудь и рвануть одним днем в Тулу. День туда, ночь там, день обратно. Как раз!
Мечислав закатил глаза.
– Юля, я с тобой просто повешусь!
– И что? Повисишь часок – и самому надоест!
– Опять ругаетесь? – влетел в комнату Шарль.
За последние пару лет дракоша успел избавиться от своего проклятия – и теперь осторожно, по ночам, пробовал перекидываться и летать. Глядя на шикарного красавца, по которому сохла половина оборотних и вампирш города, никто бы и не сказал, что мужчина знал и голод, и холод, и рабство…