– Юля! Неужели ты с нами не пойдешь!? – возмутилась теть Тома.
Я фыркнула.
– Теть Том, а оно мне надо?
– Оно всем надо.
– Тогда точно не пойду. Мне и без стадного инстинкта хорошо живется. И вообще, там толкаться – опсихеешь!
– Юля! – рявкнула мама, грозя мне пальцем. Я скорчила покаянную рожицу.
– Извини, мам. Перейдешь из физически – в психически больные.
– Да туда люди идут, чтобы вылечиться! – вознегодовала теть Тома.
Я фыркнула.
– Теть Том, сколько к нам этих костяков привозили…
– И что?
– Да и таки шо!? А то, шо, как говорят в Одессе, таки кто болел, тот таки и чихает!
– Глупости говоришь! Люди излечиваются!
– От инфекций – антибиотики, от поноса – активированный уголь, от нервных болезней – клизма. А в остальном мне по фиг, что сюда привезут. Скелет ли святого, тушку ли человека-паука. На второе я бы еще сходила посмотреть, а старых костей и у нас в анатомичке до хвоста. Еще не факт, что это – святые кости. Ты знаешь, что если бы все щепки и гвозди от креста, на котором был распят Христос собрать воедино – аккурат бы на пару тысяч Христов хватило бы!
– Не богохульствуй, чадо, – тихо подкрался кто-то.
Я развернулась.
Ох, мать-перемать! Отец Павел со своими тускло-зелеными гляделками, ролексом, маникюром и педикюром!
От сколько не виделись, а радоваться и обниматься не тянет!
– Чего надо? – грубо спросила я.
– Как невежливо, Юля. Разве я себе позволял что-либо подобное?
Я не устыдилась, но решила не скандалить в присутствии матери. Да и теть Тома, которая сложила лапки и пропела «Благословите, батюшка» поругаться всласть не дала бы. А ругаться придется.
Наверняка.
Я поглядела на Глеба. На Шарля.
– Мне надо поговорить с этим человеком. Вопросы?
– Где? Надолго?
– Если хотите, мы поговорим даже в вашей машине, – успокоил его отец Павел. – И недолго. Пола-гаю, десяти минут нам хватит.
– Юля? – удивилась мама.
Я пожала плечами.
– Мам, я тебе потом все объясню. Хорошо?
– Хорошо.
А объясняться придется. Увы, увы…
Мы забрались в джип. Я посмотрела, как к теть Томе и маме подошел молодой монашек. И Тамара, Васисуалий, Леля, Леша и мама двинулись по направлению к церкви. Их сопровождали Михаил, Алексей и Арсений.
Я проследила глазами их путь – и перевела взгляд на священника.
– Слушаю.
– Рокин умер.
Я поперхнулась слюной.
УМЕР!? РОКИН!?
Судя по всему, поп (да знаю я, что он не поп, это как-то по-другому называется, но учить их чины и звания мне просто не хочется!) и рассчитывал именно на такую мою реакцию. Потому что улыбнулся.
– Для вас это новость.
Я кое-как сглотнула. Абзац!
– И весьма печальная. Константин Сергеевич был достойным и порядочным человеком. Как это случилось?
– Нападение вампира. Нечисть спугнули. Но человека было уже не спасти…
– Вампира!?
Второй раз у меня получилось даже лучше, чем первый. Откашливаться пришлось как бы не минуту.
Кто посмел!?
Убью паскуду!!!
Или это не наши, а залетные?
А черт его знает. Надо будет сказать Мечиславу. Пусть всех проверит. А когда эту сволочь найдут – пусть ему оторвут ноги, руки и голову! Так все хорошо было… ладно, не было! Но зачем же ухудшать ситуацию?
Или это нас кто-то подставить хочет?! А ведь запросто. «Доброжелателей» у нас среди Совета вампиров намного больше, чем надо. И любой из них мог послать гонца, только вот как узнали про Рокина? А, тоже мне, бином Ньютона. Посмотреть с кем я общаюсь, проследить… он же и не скрывал, что из ИПФ?
Нет, не скрывал. А теперь и скрывать некому будет.
– Поделитесь, чем надумали? – вывел меня из транса голос священника.
Я помотала головой.
– Делиться нечем. Могу только пообещать, что если найду эту падлу – лично ноги оборву. По самые уши.
– А у вас есть шанс найти убийцу?
Есть. И более чем реальный. Надо только с Мечиславом поговорить.
– Надеюсь.
– Это как-то связано с тем, что вы любите вампира?
Доложил-таки. Эх, не мог этот убивец пораньше прорезаться. До доклада. А так – ни себе, ни людям!
– В том числе.
– Юля, а вы отдаете себе отчет в том, что творите?