– А лучше восемь…
– Ага, а лучше вообще из нее не вылезать, чтобы кирпич на темечко не упал?
– А еще лучше не утрировать. Чем тебе будет здесь плохо?
– А чем может быть хорошо под землей с вампирами?
– Пушистик, ты вообще-то моя Княгиня. Мой фамилиар. И любого вампира можешь построить.
– Если он раньше мне шею не свернет! Слава, прекрати! Никуда я не поеду! Как я это объясню родным, друзьям, знакомым?
– Как бешеную любовь ко мне. Жалко?
– Да. Особенно после моего бракосочетания с Шарлем! И я не хочу провести сюда ИПФ.
– Сюда они и не сунутся.
– Они тебе лично об этом сказали?
– Юля, не препирайся. Лучше я завтра отдам приказ перевести твои вещи.
– Не отдашь! – вконец разобиделась я. – Вот только попробуй – я от тебя в иммиграцию уйду! Мы еще нормально общаться не начали, а ты меня уже строишь?! Всегда знала, что тебе ни ногтя давать нельзя – а то не заметишь, как челюсти руку по плечо отжевали!!!
Мечислав засверкал глазами не хуже дикого кота.
– Я тебе покажу иммиграцию, поганка! Мы здесь не в игрушки играем! Если я сказал – переедешь, значит поедешь! Как миленькая! Впереди машины побежишь! Ты что – не понимаешь, что тебя просто убьют?
– Вот так просто? И не помучают для начала?
– Юля! Это не шуточки!
– А я и не шучу! Обсмеялась тут! До слез! Да пойми ты наконец! Я так не могу! Я живой нормальный человек! Мне всего-то двадцать лет! И я жить хочу среди людей! А не в твоем склепе!
Мечислав резко разжал руки.
– Разумеется. Я – нечисть. Нежить. И живу в могиле! Иди, доложи это в ИПФ.
– Они и сами знают! Прекрати на меня давить! Славка, ну как ты не можешь понять простых вещей?! Я не могу здесь жить!
– А временно?
– Твое временно мигом в постоянно перерастет! Не хочу! Отстань от меня! Не буду!
Мечислав закатил глаза.
– Юля, взрослей! Речь идет не о манной каше, а о твоей жизни! И о моей – тоже.
– Вот и дай мне спокойно жить своей жизнью! Хватит! Я и так выполняю все, что ты просишь! Я делюсь с тобой и кровью и силой по первому требованию! Мы полностью завершили наше слияние! Ты взвалил на меня идиотские обязанности якобы твоего фамилиара! И я не протестую! Я даже бегаю на все тренировки, которые ты для меня выбрал! И даже вышла замуж за Шарля! Довольно!!!
– Да, это для тебя огромная трагедия! – язвительно парировал Мечислав. – И кровь, и сила, и слияние – ты получила такое же удовольствие, как и я. И визжала ты вовсе не от отвращения! Меня ты не обманешь! Даже сейчас ты можешь ругаться со мной, но твое тело желает меня! И стоит мне только пальцем пошевелить…
Его голос вдруг изменился. А я как-то резко осознала, что сижу на диване рядом с вампиром, а свитер и майку с меня уже стянули. И когда только успел? Да и джинсы наполовину расстегнуты.
– Пусти! Немедленно!!!
Глаза вампира полыхнули двумя огнями. Зелень расползалась, закрывая и зрачок, и белок…
– Даже не рассчитывай. Ты – моя. И я говорил, что никогда тебя не отпущу!
Я со всей силы пихнула его руками в плечо.
Ага, щас! С тем же успехом я могла пихать стену.
В следующий миг мои руки перехватили и вытянули над головой, а тело вампира навалилось сверху, прижимая меня к гладкой коже дивана.
– Я предупреждал тебя. Теперь – не жалуйся.
– Пусти, гад! Сволочь, подлец, мерзавец…!!!
Ругательства просто не подействовали, а большего у меня не было. Руки стиснуты словно клещами, ноги прижаты вампиром, а темноволосая голова все ниже наклоняется к моей шее.
– Спорить с женщиной – зря тратить время. Иди сюда, моя радость…
И теплые губы заскользили по моей шее вниз и вниз, к ключице, по груди, к чувствительному соску…
– Я тебя убью!!! – прошипела я.
– Глагол заменим, интонацию исправим, – отозвался Мечислав.
И свободной рукой рванул с меня джинсы. Ткань только хряснула – и расползлась по швам.
А потом наглые и умелые пальцы скользнули мне между ног, надавили, погладили, принялись описывать круги… и у меня остались силы только на стоны.
Мое тело уже было неподвластно мне. Насилие?
Нет. Насилие не доставляет такого безумного удовольствия. Насилие унижает. А я вовсе не чувствовала себя униженной. Наоборот. Мечислав удерживал меня, но больше не позволял себе никакой грубости. Он был невероятно нежен. Настолько, что через десять минут, удерживать меня уже не было необходимости. Наоборот.
Меня тянуло к нему. И это было чистой правдой. Я могла ссориться с ним, драться, ругаться, но когда его тело накрывало мое, его глаза смотрели в мои, а губы искали мои губы – куда-то уходили и обиды и огорчения. Оставалось только одно жадное, звериное, животное желание – слиться с ним как можно крепче.