– Повинуюсь.
Елизавета отключила скайп и вздохнула. Не лучший инструмент. Но даже если удастся убить кого-нибудь из родных этой заносчивой сучки, уже хорошо. А наивная надежда медведицы на новую жизнь под ее крылышком…
Нет, документы и все остальное действительно было готово. И Елизавета уже отдала приказ своим вампирам. Документы положить в одну могилу с медведицами. Она не собиралась подставляться под удар. А Мечислав будет искать. Обязательно. Он все перетряхнет. Короткой памятью вампир не отличается. Как и она сама.
Какой они были бы парой…
Писк телефона прервал мечты вампирши.
– Да?
– Елизавета…
Вампирша вздрогнула, словно самая обычная женщина. Хоть она и позвонила Палачу первой, но слышать его лишний раз как-то не хотелось. Впрочем, она быстро справилась со своим голосом.
– Слушаю вас.
– Я решил взять заказ. Леоверенская – моя.
– Да? Но почему…
– Ты действительно хочешь это узнать?
Голос стал вкрадчивым. И Елизавета вспомнила одну из вампирских страшилок, дескать, Палач убивал каждого, кто узнавал хоть что-то о его замыслах.
– Только если вы решите рассказать.
– А я этого делать не стану. Если ты кого-то еще натравила на Леоверенскую – отзови. Она – моя. Ясно?
– Разумеется.
– До свидания.
Палач положил трубку. Елизавета посмотрела на пищащий аппаратик в руке – и вдруг со всей дури швырнула его об стену. Стало чуть полегче.
До свидания? До встречи?
Встречаться с палачом – к могиле. Увольте от такого счастья. Но и отзывать группу, нацеленную на Леоверенскую… стоит ли?
Вряд ли. Так будет надежнее.
Елизавета чуть улыбнулась. Так надежнее. А если что – все равно никто не узнает. Она все сделала, чтобы исполнителей не нашли.
Пусть убийцы остаются.
– Что у нас завтра?
– По плану. Первая засада идет во дворе. Госпожа приказала Леоверенскую ликвидировать последней. Поэтому засаду ставим на ее мать. Первая группа, готовы?
– Готовы.
– К Алине Михайловне Леоверенской приставили охрану?
– Да.
– Сколько наших?
– Трое. Одна на наблюдении, две в машине.
– Ее охраняют?
– Двое.
– Наши?
– Тигры.
– Справитесь?
– Они не ждут подвоха. Справимся.
– Хорошо. Если что-то – лучше умрите сами. Госпожа не пощадит.
– Знаю.
– Вторая группа?
– Мы нацелены на Константина Савельевича Леоверенского. У него два человека охраны и сам он то-же… небезобиден.
– У вас что?
– Отвлекающий маневр. Мы его выманим из здания и пристрелим.
– Этот сопляк на крючке?
– Прочно и всерьез. Им занялась Ирма.
– Ирма?
– Не волнуйтесь, – грудным голосом произнесла симпатичная брюнетка, сидящая на диване. – Я за свой фронт работ отвечаю.
– Если что – ты мне ответишь не только за свой фронт.
– Не волнуйся, Мари. Мужчины в чем-то очень предсказуемы. Особенно такие, с комплексом жизненной неполноценности.
– Ладно. Поверим. На какое время планируется?
– День. Порядка одиннадцати утра.
– И последней – Юлию?
– Госпожа хотела, чтобы та узнала о смерти своих родных. Поэтому – придется с шумом. Когда она вернется домой – у нее очень удобно расположена квартира. Снайпер уже готов. На всякий случай есть и гранатомет. Но надеюсь, его применять не придется.
Мария Ивановна, медведь-оборотень оглядела своих девочек. Все как на подбор. Молодые, симпатичные, хоть сейчас на конкурс красоты.
– Смотрите. Если мы подведем госпожу – смерть покажется благом.
– Успокойся, – передернула плечами Ирма. – Разве мы когда-нибудь тебя подводили?
– Нет. Но мне тревожно.
– Ничего удивительного.
Мария Ивановна вздохнула.
– Что-то свербит. Но что? И как? Не знаю. Будьте завтра осторожны, девочки. Очень осторожны.
– Обещаем.
Свербело предчувствие.
Даша, не имея возможности постоянно прослушивать кабинет старшей медведицы, установила маленькое записывающее устройство. Снять его она собиралась завтра, ближе к обеду. И тогда же отнести Валентину.
Ей хотелось ребенка. Хотелось спокойной жизни с любимым человеком. И она собиралась узнать, кто отдает приказы ее старшей Бере. Любой ценой.
Станислав Евгеньевич Леоверенский открыл дверь – и заключил роскошную брюнетку в объятия.
– Ирма! Наконец-то! Я заждался!
Брюнетка подарила ему очаровательную улыбку и поцелуй. Крепкий. Чтобы он не заметил презрения, сквозившего в ее глазах.