Это удалось девушке достаточно легко. И добраться, и отъехать от офиса, и припарковаться в укромном местечке… Но от услышанного – Даша перематывала пленку, пока на ней не проявлялся голос, потом останавливалась и слушала – ее пробил холодный пот.
Юля!?
Её мать!?
Её дед?!
Срочно звонить Валентину!!!
Вольп ужасно долго не отзывался. Даша сжимала трубку, не замечая, что паршивый пластик готов лопнуть под сильными пальцами и судорожно считала звонки. Но на третьем вызове ей повезло.
– Валя!!! – выдохнула она, опасаясь, что любимый ее не дослушает.
– Даша, что случилось? У нас тут проблемы…
– Юля жива!?
– Надеюсь. А…
– На нее должно быть совершено покушение!!!
– Где!? Кем!?
– На нее и ее родителей! Сегодня! Наша верховная Бера, она…
– Константин Савельевич мертв, мать Юли в больнице, но неизвестно, выживет ли она. Сама Юля… мы подозреваем, что ее похитили!
– Нет!!!
– Да.
– Нет, ты не понял! К ней отправлена группа убийц! Трое медведиц!
– Где!? Когда!?
Вместо ответа Даша просто включила нужный отрывок пленки. Попала не сразу, но инструкции другим группам Валентин тоже слушал, не перебивая. А потом медленно заговорил, видимо, размышляя.
– Сейчас… где ты сейчас находишься?
– В машине. У Горьковской библиотеки.
– Это кстати! Там у них есть Интернет!
– Да. А…
– Иди к ним! Заплати любые деньги! И сбрось эту запись, чтобы она не пропала! Создай несколько почтовых ящиков, скинь их адреса мне…
– Там много!
– Плевать!!! Дашка, ты не понимаешь!? Мы должны сделать все, чтобы эта запись не пропала! Ты можешь где-нибудь отсидеться до вечера?
– Все так серьезно?
– Даша, милая, кто мог пообещать что-либо вашей верховной Бере? Да такое, чтобы та решила наехать на Мечислава?
– Только другой вампир.
– Вот! И в ранге не ниже Князя. Поэтому сейчас ты делаешь кучу копий и рассылаешь их по всем адресам. Адреса сбрасываешь мне. А сама сидишь тихо, как мышка – и ждешь моего звонка! Или еще лучше – едешь ко мне, в штаб-квартиру лис. Я сейчас позвоню и предупрежу.
– А ты уверен?
– Даша, милая! Я не стану рисковать тобой!
И столько любви и нежности звучало в его взволнованном голосе…
Лопух? Олух!? Даша вспомнила медведиц, которые смеялись над главой вольпов – и ехидно фыркнула.
Да сами вы идиотки!
Посмотрите, насколько у него доброе и верное сердце, какая душа… проглядели? То-то! А теперь он мой! Никому не отдам! Любого порву, кто приблизится!
– Ладно. Я сделаю все, как ты сказал – и еду к вам в штаб-квартиру.
– Я люблю тебя. Будь осторожна.
– И я тебя. Ты тоже побереги себя?
– Обещаю. Целую.
– И я тебя. Еду.
Даша выскочила из машины и рванула к библиотеке. В чем-то Валентин прав. Такие вещи лучше не носить при себе. Их обязательно надо донести до Князя Города.
Он оценит.
Тошно. Почему мне так тошно и плохо?
Я отравилась?
Дурнота накатывает волнами, заставляя меня стискивать зубы от боли. Голова совершенно чугунная, мышцы сводит судорогой, глаза не разлепляются, зато желудок настойчиво тычется где-то в районе трахеи.
Я не выдерживаю, поворачиваю голову набок и что-то, по ощущениям литра три жидкости, выливается из меня наружу.
Слышится чей-то мат.
И кто!?
На кого это я попала?
Говорят, если нагадит птица – к деньгам. Если нагажу я – а черт его знает, к чему? Мысли сонные и вялые. Мне надо что-то сделать, определенно… что именно?
Не помню, ничего не помню… где я?
Кто я?
Вокруг все кружится и мутится. Потом глаза заволакивает разноцветная пелена.
А потом она раздвигается – и я ясно вижу экстрасенсиху Татьяну.
О, черт!
Это мой глюк?
Дайте скорее закусить! Или еще выпить… не хочу ЭТО видеть…
Лицо экстрасенсихи исполнено какого-то хищного злорадства.
– Что ж, вот мы и встретились. Не так ты и грозна, когда лежишь тут, беспомощная… Ты все забудешь, Юлечка. Ты ничего не будешь помнить. Зато я все буду знать. Сейчас я осторожненько попытаюсь отрезать тебя от твоей магии – и все будет хорошо.
На шее смыкается что-то обжигающе холодное.
Руки?
Две ледяные ладони.
И в следующий миг волна черноты накрывает меня с головой. Так чувствует себя человек, внезапно потерявший все шесть чувств. Остается только одно. Всепоглощающее. Уничтожающее меня.
Боль.
Сначала нестерпимая. А потом уже ласковая и даже привычная. Она обнимает меня, отделяет сознание от тела – и я уплываю. Я знаю, там, где мое тело, сейчас происходит что-то кошмарное. Но вернуться не могу. Это слишком для человека. Я не выдержу. Я сойду с ума. Хотя… возможно и уже сошла…