Парни тоже ей не доверяли.
Тело девушки сломанной куклой лежало на диване. Один из мужчин достал шприц и хладнокровно ввел ей в руку наркотик.
Леонид механически отвечал на вопросы. Думать он начал, только когда позвонили из больницы и сообщили, что все будет хорошо. Операция прошла успешно. И больная обязательно пойдет на поправку. Ее сам Коростылев оперировал, а это сила! Ее пока поместили в реанимацию, но это же пока! Скоро и в обычную палату переведут! Обязательно!
Леонид мог только ждать. И отвечать на вопросы.
Все, что зависело от него, он сделал. Остановил кровь. Поделился силой. Не дал умереть. Теперь ее должны вытащить. Обязательно. А потом он поговорит с Мечиславом. Тигры в его власти.
Тигры…
Власти…
Мечислав…
Леонид подскочил так, что мент аж шарахнулся от него.
– Эй, ты чего!?
– Позвонить! Можно!?
– Да можно, конечно. Звони. Только потом со мной побеседуешь…
– Без вопросов!
Леонид набрал номер Шарля. И стоило дракоше ответить, заговорил, не давая ему перебить:
– Юлька не отвечает! Костя убит! Аля в реанимации. А наш шеф!?
Шарль понял все с одного слова.
– Мечислав!?
– ДА!!!
– Я еду туда! Поднимай всех по тревоге!! Валентин со мной!!!
И дракоша отключился. А Леонид повернулся к менту и изобразил на лице вежливый интерес. Вряд ли его будут держать долго. Но зачем портить отношения с милицией… тьфу! Полицией!
Переименовали бы уж и правительство? Госдуму там, в вече. И президента в князя всея Руси! Ур-роды!
Мечислав глухо застонал.
Проснуться никак не удавалось.
Вампиры не спят. Они умирают днем и воскресают вечером. Вроде бы.
На самом деле, это не так.
Днем они просто спят. Глубоко и крепко. Без сновидений и возможности проснуться. Но с недавних пор к Мечиславу это не относилось.
Днем он просто спал. Как люди. Видел сны, просыпался, снова засыпал…
И подозревал, что всему есть одно простое объяснение.
Юля. Юленька, пушистик нахальный и любимый. Любимая, чего уж там! С ее странной и страшноватой силой. Именно она меняет его жизнь, его душу, его тело, навсегда закостеневшее в дыхании смерти…
Приручая ее, он не заметил, как приручился сам. Сначала стал чувствовать себя более живым. Потом начал подшучивать. Потом впервые за пару сотен лет потерял голову от ярости. А потом понял, что полюбил.
А сейчас… сейчас ему было плохо!
Плохо, как обычному живому человеку.
Ему казалось, что его душа разрывается на части. Он спал, не в силах проснуться – и видел страшные сны. Его тянули куда-то во мрак. Пытались разорвать надвое железными когтями. На миг отпускали – и набрасывались с новой силой.
Рвали в клочья что-то очень важное. Что-то, без чего ему было сложно даже существовать…
И кто-то звал его из ужасно далекой дали.
– Мечислав…
Напрягались нити связи между ним и Юлей вибрировали, звали куда-то… тянули…
– Юля!!! – позвал он в отчаянии. Но крик канул впустую. – Юленька!!!
Ответом ему были пустота и тишина.
Что с ней?
С ней что-то случилось. Ей больно и плохо. И по нашей связи я ощущаю ее боль и отчаяние…
Но почему она не просит помощи!?
Что происходит!?
Мечислав рванулся, что есть силы, разнося в пыль то ли связи, то ли пустоту, то ли себя – и вырвался…
Под синее небо.
На ту самую поляну.
Мечислав боялся этого места. Из песни слова не выкинешь. Боялся и ненавидел. Он не знал, что ощущала здесь Юля. Не видел это место так, как она. И вообще, его бы воля – на километр бы не подошел сюда. Но ему не оставили выбора. А с недавних пор он стал здесь… нет, не своим. Но его согласны были терпеть. И это уже было немало.
Вампир огляделся. Ему казалось, что-то изменилось с прошлого раза. Или это он изменился? В любом случае… что он мог сделать?! Зачем он здесь?!
Деревья сердито зашумели. Большая шишка упала посреди поляны, подняв в воздух прозрачные капли воды.
Воды?
Мечислав сделал пару шагов – и опустился на колени перед небольшим прудом. Даже скорее лужицей воды. Но если в обычной луже можно увидеть дно, землю, грязь – в этой почему-то отражались звезды. Белесая муть и в ней черные огоньки звезд. При ясном голубом небе.
– Ты хочешь, чтобы я посмотрел?
Вторая шишка досталась уже самому вампиру. Пока – по плечу. Но Мечислав отлично понимал, что следующая будет увесистее. И полетит в голову.