Женщина пискнула – и поползла под стол, стараясь хоть там укрыться от жуткого чудовища.
Рука мужчины конвульсивно сжалась на двери. Раздался тихий хруст – и в ладони у Шарля остался кусок дерева. Дракон швырнул его в угол – и сделал шаг вперед.
– Ты что здесь делаешь?
В этот миг он был страшен. Горящие глаза, искаженное яростью лицо…
Тут бы Тамаре и пришел конец, но Шарлю попался под ноги стул. Дракон отшвырнул его в сторону, повернул голову – и невольно наткнулся глазами на два портрета.
Костя попросил Юлю нарисовать их. Его и Алю – на одном портрете. И всех троих – на втором.
И портреты получились просто великолепными. На этот раз – без всякой стилизации. Разве что чуть-чуть. На первом портрете все трое были изображены в обнимку. Где-то на лесной поляне, веселые, хохочущие, смеющиеся… Костя и Юля – в джинсах и майках, Аля в легком голубом платье. Второй портрет был немного строже. И походил на старинную фотографию.
Аля сидит на стуле, выпрямившись, как королева. На спинку стула опирается Костя. У нее на губах нежная улыбка, голова чуть вскинута – сейчас она развернется к мужу, чтобы что-то сказать. У Кости на лице выражение… как Юле удалось передать эту любовь? Два удара кисти – и она навсегда осталась запечатленной в чертах сурового мужского лица.
Он любит. И бережет. И…
Ему бы не понравилось, что я испачкал его ковер кровью, – вдруг пришло в голову дракону.
Приступ ярости кончился. А Шарль вдруг осознал, что такого с ним еще не бывало ни разу – с тех пор, как его проклял родной брат. Последний приступ ярости унес его жизнь. А с тех пор драконье бешенство оказалось для Шарля под запретом.
Дракон неверяще перевел взгляд на свои руки.
По внутренней стороне кисти бежала цепочка чешуек. Такая невероятная, такая ярко-алая на бледной коже… так он все-таки… неужели он сможет опять встать на крыло?!
Шарль глубоко вздохнул, очищая свой разум от гнева. И перевел взгляд на Тамару.
– Чтобы завтра тебя здесь не было. Вместе со всем твоим поганым семейством.
Тамара что-то пискнула. Шарль, не обращая на нее внимания, подошел к столу, загрузил компьютер и принялся перекачивать информацию. А сам быстро начал проглядывать бумаги. В отличие от женщины, он понимал, о чем идет речь. И вовсе не собирался оставлять такие вещи в кабинете, где до них может добраться каждый. Еще надо будет забрать все из сейфа. Но это – потом, когда…
Он перевел взгляд на Тамару.
– Пошла вон.
Видимо, этот тон что-то затронул в женщине. А может гены проснулись. Але она ведь приходилась сестрой…
– Да как вы смеете со мной так разговаривать?! Что вы себе позволяете!? Меня пригласила сестра! И вы не можете здесь распоряжаться! Кто ты такой, вообще!? Мальчишка! Сопляк! А Юля – моя племянница! И я обязана буду оказать бедной сиротке моральную поддержку!
Шарль от души расхохотался. Юля – бедная сиротка, не угодно ли!? Да она за такое с лестницы спустит. Но…
Дракону вдруг пришла в голову одна идея.
– Ладно, – он холодно поглядел на Тамару. – Можешь остаться здесь вместе со своим выводком. Забери своих чадушек из Юлиной квартиры. Не успеешь – сама виновата, я завтра же поменяю замки. Когда Аля выздоровеет, она сама решит, что с вами делать. А пока – живи.
Тамара вздернула подбородок и величаво выплыла из кабинета.
Шарль оскалился.
На безрыбье и рыба раком станет. Точно. А Тамара послужит живцом. На которого можно будет поймать крупную рыбку. Надо будет поговорить с Мечиславом…
Компьютер пискнул, подтверждая, что процесс прошел успешно. Теперь надо изъять жесткий диск, опустошить сейф за картиной и другой – за одной из плиток в туалете, и покинуть квартиру. За дверью ждут два телохранителя – тигр и лиса. И ночь только еще начинается…
Мечислав оглядел группу из четырех тигров и одного лиса. Все были чуть потрепаны, чуть взъерошены и чуть взволнованы. Так, немного. И он подозревал, что больше всего эта компания волновалась за Юлю.
А вот человек рядом с ними…
Попик был… мягко говоря испуган. Говоря грубо, он не уделал Мечиславу ковер только потому, что все вылилось раньше. И от рясы дурно попахивало.
Но было у него что-то нехорошее во взгляде, что-то от Александра Матросова…
Вампир оскалился.
– Ребята, что же вы так? Снимите с него эти тряпки, не уделывайте мне ковер…
Чистая психология. Голый человек среди одетых чувствует себя более уязвимым. Казалось бы, куда больше? Но лучше додавить сразу, чем потом тратить время на пытки и пачкать кабинет кровью и внутренностями.