Злата выскользнула из комнаты и прикрыла за собой дверь. Если кто-то заглянет, то увидит, что девушка вроде бы спит, укрывшись с головой покрывалом. На самом деле на кровати мирно почивало содержимое сундука.
Мраморный пол приятно холодил босые ступни: как и в первый раз, Злата пробиралась к выходу босиком. Спящий гарем представлял собою почти мистическое место: бесшумно колышутся легкие занавеси, в накрытых шелковыми платками клетках спят птицы, вот пискнула канарейка – и заснула опять. На выходе из коридора стоял евнух, но Злата туда не пошла, а свернула к покоям джарийе: там имелся незаметный выход в сад, и если наблюдательность не подвела девушку, по ночам он не охранялся.
Однако не все еще спали в этих покоях: проходя мимо полуоткрытой двери в чью-то комнату, Злата услышала голоса. Она замерла, но потом решительно миновала опасное место. В другое время, возможно, она бы подслушала разговор, но женщины говорили быстро и по-арабски, а знаний языка, увы, по-прежнему недостаточно, чтобы извлечь пользу из этой ситуации.
Инкрустированная перламутром дверка была не заперта, как Злата и рассчитывала. Небольшое усилие – и девушка оказалась в саду. Как обычно, одуряюще пахло цветами, к этому непреходящему цветочному запаху Злата уже привыкла, и все равно каждый раз он дурманил голову. Какое же это все-таки чудо – восточный сад! «Мне будет не хватать его в России…»
У ворот наверняка стража, но там есть калитка, и если отвлечь стражу и попытаться проскользнуть в калитку… Злата собиралась действовать по обстоятельствам. Ежели случится так, что в ворота выйти не удастся, придется штурмовать присмотренное дерево, с которого можно перебраться на стену, а уж дальше как-нибудь спуститься вниз, правда, веревки у нее не было, ну не разобьется же она! По ту сторону стены могут быть какие-либо строения или деревья…
У ворот стража конечно же не спала. Злата затаилась в кустах, бесшумно надела туфли и принялась оценивать обстановку. Неутешительно: евнухов было трое, и они не играли в нарды, не пили кофе и не курили кальян, они исправно несли службу, то есть вглядывались в ночную тьму, и ни за что не пропустят беглянку.
Злата уже начала размышлять о штурме дерева, когда ощутила чье-то присутствие, и в то же мгновение огромная черная ладонь зажала ей рот. Злата забилась, но ее держали крепко. Неизвестный человек вытащил ее из кустов и понес прочь от ворот, и только когда отошел на достаточное расстояние, отпустил. Злата обернулась – и с изумлением узнала Та-фари.
– Зачем ты остановил меня? – почти зашипела Злата по-французски, вглядываясь в едва видное в полутьме лицо евнуха. Тот молчал, и девушка сообразила, что по-французски он не понимает. – Что тебе нужно? – произнесла она известную ей фразу по-арабски.
– Ты бежала. – Тафари был предельно лаконичен, именно поэтому Злата смогла его понять. – Это нельзя.
Злата фыркнула и попыталась сделать шаг в сторону, но Тафари преградил ей путь.
– Отпусти меня! – выкрикнула девушка.
– Нет. – Он покачал головой. – Мне сказали, что делать. Я должен отвести тебя к катибеуста. Я не хочу, но так нужно.
Джанан побег не одобрит, можно не сомневаться. Попробовать убежать от Тафари? Но куда? Все равно догонит, а не догонит, это не помешает ему рассказать все Джанан.
– Тафари…
Придумать, как уговорить евнуха молчать, используя доступный ей скудный запас слов, Злата не успела: Тафари подхватил ее на руки и понес обратно в павильон. И сопротивляться было бесполезно, оставалось покориться судьбе.
Злата была очень зла и чувствовала себя чрезвычайно глупо. Что теперь будет?
Джанан не спала – да и спит ли она когда-нибудь? Тафари поставил Злату на пол перед дверью покоев катибе-уста и постучал в эту самую дверь. Она немедленно распахнулась: оказывается, вместе с Джанан находилась и ее прихлебательница, Науваль. На-уваль была черкешенкой с роскошными формами и блестящими черными волосами, но глуповатой и чрезвычайно болтливой. Можно не сомневаться, что утром подробности неудавшегося побега будут знать все в гаремлике. Злата гордо подняла голову: до досужих сплетен ей никогда не было дела.
Тафари подтолкнул Злату, и та вошла в покои Джанан. Глаза катибе-уста, возлежавшей на диване, полыхнули нехорошим огнем, не предвещавшим ничего хорошего нарушительнице порядка.
– Так, я вижу, ты не выучила то, чему я тебя учила. Что случилось, Тафари?
Евнух пустился в объяснения – лаконичные и не занявшие много времени. На губах Джанан появилась скверная улыбочка. Науваль засмеялась.
– Спасибо, Тафари, подожди за дверью, – обронила Джанан. Евнух поклонился и вышел. – Почему ты не послушалась приказа, Злата, почему решила бежать?
– Я не обязана отвечать! – Она проиграла, остается дерзить, потому что наказания теперь не избежать. Ну и пусть, зато она попыталась.
– Ты обязана отвечать. – Джанан больше не улыбалась. – Ты навлекла на себя мой гнев и гнев господина. Я все ему расскажу, и он накажет тебя.
– Ну и пусть! – Вздергивать подбородок выше уже было нельзя. – Я не боюсь ни капли!
– Посмотрим, как ты заговоришь завтра, – усмехнулась Джанан.
Глава 14
Однако назавтра никакие палачи за Златой не пришли. Она ждала их все утро, даже не ела ничего, чтобы потом не стало плохо, ведь неизвестно, какой вид наказания для нее изберут. Впрочем, как бы там ни было, ни порка, ни публичный позор ее не остановят, она вырвется отсюда и доберется до посольства! Злата сидела на кровати, обхватив коленки руками, и ждала, но так и не дождалась. Джанан не явилась, незнакомый евнух принес поднос с едой и удалился, девушка и спросить-то ничего не успела. Наверное, это и была первая пытка – неизвестностью. В тот момент, когда Злата решила было, что она удалась, ее окликнули со стороны окна. Девушка бросила взгляд за решетку и мгновенно слетела с кровати: за окном стоял Амир!
– Как я рада тебя видеть! – В тот момент скрывать правду не было сил. – Хорошо, что ты пришел! – Она просунула сквозь решетку руку, и Амир взял ее ладонь в свою. – Я сижу тут, меня заперли. Я ничего не знаю!
– Ты все-таки пыталась убежать, – он не спрашивал, а констатировал факт, и это могло означать только одно.
– В гареме уже все знают! – Злата передернула плечами.
– Далеко не все, – утешил ее Амир. – Джанан приказала евнухам пристальнее наблюдать за тобой, только и всего, а мне о твоем побеге шепнул Малик-ага, когда я задал ему прямой вопрос. Но джарийе об этом не болтают, я бы услышал.
– Джанан говорила, что меня накажут… – нервно прошептала Злата.
– Судя по всему, Джанан погорячилась, такого приказа не отдавали. Я думаю, Ибрагим ей запретил.
Ох! – Злата возликовала. Амир проговорился! Скрытный Амир проговорился!
– Значит, хозяина зовут Ибрагим! Амир, скажи его полное имя! Я никому не расскажу, откуда узнала, и вообще не буду говорить, что знаю! Пожалуйста, Амир, ну пожалуйста я должна знать, кто меня похитил!
– Ибрагим Бен-Фарид, – наконец сдался молодой человек. – Но учти, если проговоришься, непоздоровится и тебе, и мне!
– Хорошо, хорошо, я буду молчать, – торопливо заверила его Злата. – Я просто должна знать на случай, если мне удастся сбежать!
Амир выглядел удивленным.
– Ты еще не оставила эту глупую затею?
– Конечно нет! А когда я доберусь до посольства, то непременно укажу, где искать моего обидчика! – Неважно, что побег не удался, она будет пытаться снова и снова.
– Очень неудобно говорить шепотом и вот так, через решетку. – Амир поморщился. – Ты уверена, что тебя заперли? Тебе приказывали оставаться у себя?
– Нет… – растерянно сказала Злата. – Меня просто привели в комнату и заперли дверь на засов. Но теперь я припоминаю, что, когда приходил евнух, принесший завтрак, он, кажется, не закрыл дверь…
– Господин питает к тебе нежную привязанность, – буркнул Амир, – но ты можешь этим воспользоваться. Проверь, заперта ли дверь.