Он полез в карман, на секунду заставив замолчать говорливого работника славных российских дорог, и достал свой телефон. Несколько секунд он тупо, а работник заинтересованно смотрели на то, что осталось от чудесного аппарата, произведенного в дымных цехах Китая. Экран его «Самсунга» был покрыт сетью мелких трещин, а задняя крышка вместе с батареей отсутствовала.
Матвей оглушенно затолкал его обратно в карман и посмотрел на молчащего мужичка. Тому почему-то это совсем не понравилось. Он сделал шаг назад, достал из кармана свисток и угрожающе прошипел.
— Ты это… мужик. Иди уже, а то охрану вызову!
И громко и пронзительно засвистел. Матвей вздрогнул от неожиданности, в его голове мгновенно пронеслась картинка — он, выглядящий как последний бомж и с ним сумка, доверху набитая деньгами, в местном отделении полиции! Матвей понимал, каким, наверное, соблазном будет для местных служителей порядка, просто закопать его, поделив деньги.
Он развернулся и в очередной раз подчинился инстинкту, уже выручавшему его сегодня — быстро как мог, в неверном свете редких фонарей побежал вдоль состава.
К счастью, вагонов было мало, и Матвей, под верещание свистка и гудки тепловозов, завернул за последний вагон и побежал поперек путей в спасительные кусты, растущие вдоль дороги.
Которые оказались столь плотны и колючи, что Матвей потратил порядочно времени, прорываясь свозь них. Наконец, оставляя на колючках клочки окончательно погубленной одежды он вывалился на обочину. Затравленно огляделся — налево и направо от него стелилась автомобильная дорога, плохо освещенная редкими светильниками на бетонных столбах. За дорогой, на фоне еще оставшейся полосы светлого неба, виделись одноэтажные дома. Кое-где в них горел свет, слышался лай собак и пахло печным дымом.
Матвею стало тоскливо — таким одиноким он себя еще никогда не ощущал. Господи, на планете семь миллиардов людей, но стоящий на пустой незнакомой дороге, голодный, замерзший и совершенно не знающий как поступить дальше, он чувствовал себя последним человеком на Земле.
Ноги подкашивались, и Матвей почувствовал неодолимое желание присесть. Невдалеке, под одним из редких фонарей, стояла небольшая автобусная остановка и там, Матвей был уверен, должна была быть лавочка для ожидающих пассажиров.
Так и оказалось. Матвей с облегчением сел на холодные металлические прутья, из которых она была сделана, обнял сумку и, поджав ноги, задумался.
Первой и самой необходимой задачей теперь стало нахождение места для ночевки. Он мысленно перебрал возможности. В гостиницу в таком виде можно было и не соваться, да и где — Матвей огляделся — ее здесь искать? В милицию, по понятным причинам, — тоже. Он с сомнением подумал о варианте попроситься к кому-либо на ночлег, но со вздохом оглядев себя, отказался и от этой идеи. Черт возьми, осталось только одно — переночевать здесь, а утром уже решать, как поступить дальше. В пустом животе заурчало. Матвей посмотрел под лавку, надеясь найти какие-нибудь картонные коробки для защиты от холода, который уже проникал через металлические прутья и, поднимая голову, увидел тапки.
Глава 3
Смешные такие тапки — тканевые ярко-розовые шлепанцы, с красными пушистыми помпончиками. Абсолютно нелепые в данном месте и времени. Матвей зажмурил глаза, на секунду вернувшись в свой труднопонимаемый сон. Он поднял глаза выше и увидел обладателя этого чуда. И он оказался под стать этому странному элементу гардероба!
Перед ним стоял невысокий пожилой мужичок в очень старом и изношенном пиджаке, надетым на голое тело, в обвисших на коленях трикотажных брюках, в народе именуемых просто — трико. Седая клочковатая бороденка и седые же, давно нечесанные взъерошенные волосы, ореолом окружающие голову незнакомца, светились в свете фонаря. Лицо было покрыто частой сетью глубоких морщин.
У Матвея отвалилась челюсть — почему-то именно так он с детства и представлял себе домового. Вся эта ситуация, выходящая за рамки реальности, сначала напугала Матвея, но нелепость незнакомца и его явная безопасность успокоили его чересчур расшатанные нервы.
Домовой тем временем откашлялся, вежливо прикрыв рот ладошкой и учтиво произнес:
— Простите великодушно… у вас не найдется закурить?
И посмотрел прозрачно-голубыми глазами на Матвея. Матвей закрыл рот, выдохнул и похлопал себя по карманам. Вот ведь загадка какая- хоть и мало, но все же куривший Матвей в суматохе этих событий ни разу не вспомнил о сигаретах!