Они молчали. Когда это стало невыносимо, Матвей прокашлялся и неуверенно пробормотал:
— И долго ты так живешь? — и мысленно дал себе подзатыльник, так высокомерно это прозвучало.
Андрей блеснул на него глазами. Сердито и напряженно спросил:
— Как — так?
Матвей, окончательно потонув в этом неприятном и тягучем потоке, еще более неловко повел вокруг рукой.
— Ну — вот так…
Андрей вздохнул и опустил глаза. Поиграл желваками, но ответил уже более миролюбиво.
— Да как жена померла — так и живу… доживаю…
Матвей, обрадованный переменой настроения Андрея, сочувственно произнес:
— Понимаю…
Неожиданно это вывело Андрея из себя. Он снова нахмурился, сердито глядя в сторону. Затем с силой вложил в руки Матвея небольшую коробку и, пробурчав: «Понимает он, блин!» — вышел из комнаты.
Матвей виновато проводил его взглядом, уныло вздохнул. «Да, Матюша… умеешь ты контакты с людьми налаживать!»
Он вновь вздохнул и начал рассматривать коробку в руках. Упаковка была стандартная, в каких издавна упаковывали телефоны в прошлом десятилетии. Белая и безликая. Он открыл ее и достал абсолютно новую «Нокию» 3310.
Господи! Легендарный аппарат, совершивший революцию в свое время. Матвей покачал в ладошке округлый кирпичик и вспомнил старую присказку — после ядерного апокалипсиса выживут только тараканы, Чак Норрис и «Нокиа» 3310. Неубиваемая машинка стала героем множества анекдотов и вполне себе жизненных баек — от историй как она спасла хозяина от пуль, до былей о том, как, упав с десятого этажа, продолжала работать.
Матвей восхищенно покачал головой и, оглядевшись, пристроился у комода. Слегка сдвинув фотографии, очистил место для работы. Затем с трудом открыл заднюю крышку «Нокии», положил рядом свой разбитый телефон и начал операцию по скрещиванию аппаратов из разных временных эпох. «Прямо-таки доктор Франкенштейн!» — с гордостью за себя, подумал он.
Все оказалось несложно — пришлось только помучиться, вставляя маленькую симку в слишком большой для нее слот, но и с этим он, в конце концов, справился и, затаив дыхание нажал на кнопку «пуск».
И аппарат, в очередной раз подтверждая свою легендарную статусность, бог знает сколько лет пролежавший без зарядки, заработал! Матвей радостно гикнул и, подняв глаза, встретился с одобрительным взглядом Андрея, который, оказывается, все это время наблюдал за операцией Матвея. Впрочем, он тотчас же отвел глаза и, сжав губы, равнодушно бросил:
— Надо же — работает…
Но Матвей уже не замечал этих изменений — он лихорадочно, едва попадая в тугие кнопки, набирал мамин номер. Ему так хотелось услышать ее родной голос, ощутить свою связь с нормальным миром, где все происходило как всегда, где люди ходили на работу, любили, рожали детей и в их спины не стреляли безжалостные бандиты!
После нескольких гудков и томительной тишины между ними, заполненной шорохом мирового эфира, он услышал встревоженный голос мамы.
— Алле! Матюша? Ты где, сынок?
И он, захлебываясь и спеша, как когда-то в сопливом детстве, жалуясь на горести детских неприятностей, залопотал в трубку:
— Алле? Алле! Мам! Слышишь меня? Это — я! Не волнуйся, мам, все нормально! Да, да… ага. Жив, здоров! Мам, ты не переживай — меня в командировку послали на пару дней, так что вы меня не теряйте… — он на секунду поднял глаза, сглотнул, обвел комнату взглядом и уже спокойней продолжил: — Да, мам, с Серым… куда, куда? Ну… в общем недалеко тут — скоро приеду! Да, мам — сыт… ага. Папе привет! Как свободней буду — позвоню… я тебя тоже люблю, мам! Пока, пока!
Он нажал отбой и несколько секунд смотрел в одну точку, безвольно опустив руку с погасшей «Нокией». Ах, как там было хорошо — на той стороне сигнала, прошедшего огромное расстояние. Спокойно и привычно. Он не представлял теперь, каково это — жить обычной жизнью. После сегодняшних приключений и борьбы за свою жизнь, ему казалось, невозможно будет вернуться к обычному своему существованию.
Однако, одернул он себя, все еще не закончилось — нужно звонить шефу. Слушая гудки, он выглянул в кухоньку и как раз вовремя — Андрей вытащил сумку из-под табурета и удивленно взвешивал ее на руке. Матвей, не убирая трубку от уха, сделал несколько шагов, крепко взялся за лямки и потянул на себя.
Андрей удивленно посмотрел на него, не отпуская, впрочем, сумки. И даже потянул ее на себя. Несколько секунд они пыхтели, перетягивая ее — пока Матвей сильным рывком не вырвал лямки из рук Андрея, да так, что тот почти потерял равновесие. Он возмущенно прошипел: