Его размышления прервал тракторист, подошедший к ковру с подносом в руках. Трое умельцев закончили собирать кальян и удовлетворенно откинулись на подушки. Тракторист ловко опустился на корточки и поставил поднос между ними. Разлил из расписанного знакомым орнаментом фарфорового чайника парящий напиток по четырем таким же расписным чашкам и приглашающе махнул рукой.
Матвей осторожно взял чашку и глубоко вдохнул струящийся аромат. Чай был заварен мастерски — полностью раскрывшийся букет ублажал обоняние всем своим природным богатством. Вкус был соответствующим ожиданию. Терпкий и слегка вяжущий, он оседал на языке, даря неимоверное наслаждение.
Горячее зелье скользнуло по пищеводу, взбодрив усталый организм. Матвей протянул руку и взял печенюшку с широкой, наполненной сладостями тарелки. С наслаждением вытянул ноги.
Наступившую тишину прервал тракторист.
— Значит, ты — Константин? — он вопросительно посмотрел на Матвея.
Тот не спешил с ответом. Съел еще одну печеньку и запил ее чаем, справедливо предположив, что продолжения, после его признания, может и не быть.
Наконец открыл рот, поглядев на ожидающего тракториста.
— Нет… — спокойно ответил, глядя ему в глаза.
Тракторист ошеломленно опустил чашку и переглянулся с соратниками. Они в панике синхронно поглядели на заряженный кальян. Матвей мысленно усмехнулся, прекрасно понимая ход их мыслей. Не забывая, впрочем, отхлебывать из своей чашки.
Тракторист облизал губы.
— А кто ты тогда? — задал он общий невысказанный вопрос.
Матвей вздохнул и грустно сообщил:
— Я — Матвей… Просто прохожий. Случайно вот к вам попал…
Тракторист пригляделся к его лицу и озадаченно почесал затылок.
— Слушай… Это ведь ты там… на дороге?
Матвей кивнул.
— Да. Шел за тобой и вот — пришел…
Атмосфера мгновенно изменилась — враждебность холодной волной накрыла теплую комнату. Девушки отодвинулись в сторону, а толстячок напрягся, сжав кулаки и исподлобья глядя на него. Тракторист оценивающе осмотрел Матвея и едва заметно ощерился.
Матвею было наплевать на их реакцию — он настолько устал и не хотел ничего предпринимать, что совершенно не воспринимал угрозы от этих людей. Тепло, бубнение мантры и горячий чай настроили его на мирный лад. Он поднял раскрытую ладонь.
— Да не бойтесь вы так! Я просто попал в тяжелую ситуацию и бог, — он кивнул на изображение Ганеши, — привел меня сюда… вы ведь не выгоните путника в праздник Чатуртхи?
Он интуитивно выбрал правильную линию поведения, с благодарностью помянув человека, оставившего в офисе русскую версию журнала «Н е шнлГеографикс» и свою актерскую память.
Тракторист заколебался, неуверенно поглядывая на притихших девушек. За лидерство нужно платить, братан — Матвей с легким злорадством наблюдал его внутренние переживания, платить ответственностью…
Наконец парень решился. Он выдохнул воздух и требовательно посмотрел на Матвея.
— А документы есть?
Матвей молча достал паспорт и вложил в его протянутую руку. Прочитав паспорт до корки, тракторист так же молча отдал его назад и проговорил, мучительно подбирая слова:
— Гм… Н-да… Ну ладно… только… — он качнул глазами на кальян.
Матвей успокаивающе развел руки. Быстро заговорил.
— Да нет! Все нормально! Я не против! Я очень даже за!
Мужчины заметно расслабились, девушки показались из тени. Благостное настроение готово было вернуться в наполненную призраками комнату. Подал голос толстяк, задав естественный вопрос, при этом глядя почему-то на Матвея.
— А где Константин?
Вновь Матвей оказался в перекрестии вопросительных взглядов. Он пожал плечами.
— Я не понимаю почему вы у меня это спрашиваете… Но я вправду — не знаю где он… Я даже не знаю кто такой, этот Константин.
Всполошилась одна из девушек. Плавно и грациозно вскочив, она кинулась вглубь комнаты. Наступила тишина, нарушаемая треском дров в очаге и бульканьем в котелке. В углу послышался тихий голос девушки, разговаривающий явно по телефону. Матвей оценил эту возможность, но пока отложил ее реализацию в закрома памяти. Девушка вернулась в круг света и объяснила присутствующим: