— Аника-воин… сам с усами, да воинство хромое… Хорошо, не хочешь по-хорошему, будем по-плохому… да? Матвей Подгорный… — видя мелькнувший страх в глазах Матвея, словно вбивая гвозди продолжил: — Да, Матвей… я знаю кто ты. И более того, я знаю и твоих родителей, и всю твою жизнь… Ты еще не понял в какую историю встрял? И каких людей подставил?
Он с наслаждением следил за лицом Матвея.
— Ты думаешь тебя было трудно найти? Дурень, наследил ты изрядно — по брошенной машине стало ясно, где ты работаешь. А там, братан, стало совсем просто — наших возможностей, — он со значением гнусно подмигнул, — хватило и на прослушку и на отслеживание твоей симки…
Это все было очень плохо — они все про него знали, а значит, в опасности были все. Не только дед и Анастасия, но и мать с отцом, и сестра с маленькими племянниками. В голове помутнело, и он сделал еще шаг, замахнулся дубиной. Николая наконец проняло — он понял, что Матвей не остановится и сделал торопливый шаг назад, доставая из-за пояса пистолет. Выстрел прозвучал совсем негромко, только под ногами Матвея вспух и опал небольшой фонтанчик пыли. Тихо охнул за спиной дед и взвизгнула Анастасия. Матвей остановился. Николай стоял, слегка пригнувшись, выставив перед собой пистолет. Поднял раскрытую ладонь.
— Тихо, тихо! Спокойно, братан! Не делай глупостей… я бы тебя с удовольствием пришил, но… — он с сожалением вздохнул, — с тобой поговорить хотят…
Не сводя глаз с тяжело дышащего Матвея, громко свистнул и махнул кому-то рукой. Раздался звук заведенного мотора и из-за поворота показался еще один нелепый здесь тонированный «крокодил» — черный «Мерседес», плоский и широкий. Машина остановилась рядом с «Крузером», из водительской двери суетливо выскочил залепленный лейкопластырем картавый главарь, мазнул ненавидящим взглядом по Матвею и открыл заднюю пассажирскую дверь. Под ошеломленным взором Матвея, на пыльную деревенскую землю, блеснув лаком дорогих туфлей, вступил не кто иной как Матвеев начальник! У Матвея отвисла челюсть — уж его-то он совсем не ожидал здесь увидеть.
Шеф полюбовался на его удивленное лицо, осмотрелся вокруг, окинув мимолетным взглядом съежившуюся компанию, и глубоко вдохнул воздух.
— Господи… хорошо-то, как… как в детстве… — на секунду прикрыл глаза. Затем подошел к Николаю, посмотрел на пистолет в его руке и перевел холодный взгляд на Матвея. — Я так понимаю, переговоры по-хорошему не увенчались успехом?
Николай молча кивнул. Шеф вздохнул и с горечью в голосе сказал:
— Эх, Матвей, Матвей… что же ты заводишь ситуацию в тупик? — укоризненно покачал головой.
Запутавшийся Матвей, в голове которого промелькнула куча версий, выкристаллизовавшихся в одну-единственную, горячечно выпалил:
— Эти бандиты убили Серегу, и вы с ними заодно! Сумку я отдам только полиции — вы ее там и забирайте!
Начальник поморщился и размеренно, выделяя каждое слово, проговорил, успокаивающе помахивая ухоженной рукой.
— Тихо, тихо, сынок… не части. Серега жив твой… в больнице сейчас… так же, как и Петр наш, кстати. Так, что счет один — один. К тому же не бандиты они, а сотрудники охранного отделения нашей фирмы, — он неодобрительно глянул на ухмыляющегося Николая, — и выполняли они свое служебное предписание — нужно было деньги перенаправить по другому адресу… а Серега твой начал играть в героя, вот и поплатился…
Он пристально посмотрел Матвею в глаза, с нажимом закончил:
— Тебе ведь, когда ты устраивался, Сергей рассказал специфику нашей работы?
Матвей беспомощно оглянулся на молчащих и подавленных деда и Анастасию. Вся его логическая конструкция рушилась на глазах. Он промямлил, собирая разбежавшиеся мысли:
— Ну рассказал…
Начальник победно поднял палец.
— Ну вот видишь? У нас работа такая — тасовать деньги туда-сюда… большие деньги… больших людей. Но иногда происходят, так сказать, и такие эксцессы… Клиенты волнуются, бизнес страдает… так, что давай, Матвей, возвращай «посылку», и мы закроем глаза на то, что ты потратил некоторое количество… а может… — он улыбнулся одними губами, и подмигнул Матвею: — Может, еще и премию выпишем — как сотруднику спасшему, так сказать, имущество фирмы. Ну?
Матвей застыл, пытаясь лихорадочно выбрать правильное решение — все было более чем убедительно, и картинка приобрела выцветшие было цвета и оттенки. Только… Только как быть с охотой за ним? Как помнил Матвей, убить-то его пытались по-настоящему. Как-то не вяжется это все с версией начальника. И как в этом свете воспринимать информацию о том, что Серый жив? Он с сомнением посмотрел в лицо начальника, мельком глянул на стоящего у машины главаря, который оказался совсем не главарем, затем перевел взгляд на Николая и увидел в глубине его глаз хищное выражение. Тот не простил Матвею своего поражения. Матвей понял — Николай не оставит это так просто, и что будет после того, как он отдаст сумку, было известно только Богу.