Так и не приняв никакого решения он задумал потянуть время, надеясь в процессе разговора вытянуть из начальника как можно больше сведений. Которые, возможно, позволят сделать правильные выводы. Вот и пригодятся навыки, полученные в театре — давай, Матюха, попробуй переиграть матерых волков на их поле. Он уже было открыл рот, но, до этого спокойно стоящий дед, неожиданно сделал шаг вперед и, пристально вглядываясь в лицо начальника, спросил:
— А ты, мил человек, чай не Петьки ли Потапова будешь сын?
Глава 9
С интересом наблюдающий за лицом Матвея начальник с трудом отвлекся и, недоуменно посмотрев на деда, нехотя ответил:
— Правильно, дедушка — Потапов я… и отца моего звали Петр… а что собственно? — вопросительно поднял бровь.
Дед всплеснул руками и притопнул от нахлынувших эмоций. Он вскричал, оглядывая всех вокруг.
— То-то я гляжу повадки-то все Потаповские… а куды он делся-то? Петька? Как исчез в шестидесятом — так и не слухом не духом… с этих мест он.
Начальник хмуро оглядел окрестности, почесал нос и пожал плечами.
— Возможно… только не рассказывал он ничего про эту деревню… — он раздраженно закончил: — А я вырос деревне маминого отца…
Он повернулся к Матвею и набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить, но дед вновь его перебил.
— Еще один беглец… прости, Господи заблудшие души… а как его судьба сложилась?
Начальник выдохнул сквозь зубы и внимательно посмотрел на деда, размышляя ответить ему или нет. Матвей и Анастасия тоже во все глаза смотрели на старика, не понимая его оживления. Наконец начальник решился и быстро, лишь бы отвязаться от назойливого деда, проговорил:
— Да не очень, если честно… долго его в молодости таскали — все раскручивали по делу поджога какой-то церкви… он и отсидеть успел, пока дело не закрыли… потом пошел работать на завод — так и проработал до пенсии… кстати, с его отцом и работал… умер два года назад… — и нервно спросил деда: — Все? Вопрос закрыт?
Дед побледнел и наклонился к нему. Тихо переспросил:
— Пожог церкви??!
Начальник утомленно закатил глаза, но все же ответил:
— Ну да… только этого доказать никто не смог. Так что… что было — то быльем поросло… заболтались мы, — он жестко посмотрел на Матвея, — давай, Матвей сумку и будем считать инцидент оконченным…
Раздался тихий возглас, и дед медленно осел на руки подскочившей Анастасии. Матвей кинулся к ней, и они вместе усадили его на скамейку. Начальник и Николай переглянулись, но ничего не сказали.
— Вот оно как, значит… Петька… и сбежал паскудник… Тая, моя Тая… — прошептал дед бескровными губами.
Матвей встревоженно заглянул ему в глаза. Жалость горячей волной омыла его душу. Господи, как связываются в узелки пути-дороги человеческие… Ведь и вправду не уйдешь от своей доли, беги не беги. Прав был мудрый азербайджанец Абдулгамид Байрамов — он вспомнил его слова, когда судьба настигла его. Все связалось здесь и сейчас, а прошлое догнало беглецов, сведя их в этом месте. Он встал и с ненавистью посмотрел в глаза начальника — как случайно выяснилось, сыну человека, убившему его бабушку и искалечившему жизнь многим людям. Начальник отшатнулся и неуверенно спросил:
— Матвей? Я жду…
— Сумку я вам отдам! — свозь зубы процедил Матвей, — сейчас же… только я хочу, чтобы вы знали — ваш отец убил мою бабушку и еще нескольких людей… и будьте прокляты вы и ваши деньги!
Он презрительно посмотрел на багровеющего начальника. Тот молча ослабил узел галстука, провел рукой по вороту и неожиданно и пугающе взорвался — сгреб куртку на груди Матвея и заорал ему в лицо, брызгая слюной:
— Мне плевать кто, кого, когда убил! Ты испытываешь мое терпение, сучонок! Неси деньги, иначе мы сейчас вас всех тут уложим!
Очнувшийся Николай вновь вытащил спрятанный было пистолет и направил его на вставшую Анастасию. Начальник выдохнул, с отвращением глядя в спокойные глаза Матвея. Затем с силой швырнул его в сторону. Матвей не удержался на ногах и рухнул к ногам Анастасии.
— Мой отец был сильным человеком, и всегда делал правильные вещи! — презрительно кривя рот, выплевывал слова начальник, — и, если когда-то решил сделать это — значит, был прав! И не вам говнюкам судить его!