— А девушка? И её брат? — спросил Лео.
— Журналист — расходный материал. Он нам больше не нужен. Мы избавимся от него завтра. А девушка… — Ренцо улыбнулся своей змеиной улыбкой. — Она останется со мной. На некоторое время. Она будет моим личным трофеем. Напоминанием о победе.
Лео сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Убить Рафаэля в бою, в честной схватке — это одно. Но пытать его, мучить его близких — это переходило все границы. Он вернул долг. Но он не подписывался на то, чтобы быть соучастником садистских игр психопата.
— Она ни в чём не виновата, — сказал он. — Отпусти её.
Ренцо медленно повернулся к нему. Его глаза сузились.
— Ты проявляешь сочувствие, Лео? Неожиданно. Я думал, мы договорились. Ты помогаешь мне отомстить за смерть моих людей и унижение моего имени. Я помогаю тебе отомстить за смерть твоих родителей. Мы квиты. Всё, что происходит дальше — это уже моё дело.
— Антонио Морелли мёртв. Рафаэль не знал о том, что он сделал. Он не виноват.
— Он носит его имя! Он унаследовал его грязные деньги! Этого достаточно. — Ренцо подошёл к Лео вплотную. — Не забывай, кто спас тебя. Не забывай, кому ты обязан жизнью. Я могу быть щедрым другом, но я ещё более страшный враг. Не заставляй меня жалеть о своём выборе.
Он похлопал Лео по щеке — жест, одновременно дружеский и унизительный.
— А теперь иди. Проверь посты. И приведи ко мне девушку. Я хочу с ней поговорить.
Лео молча развернулся и вышел. Он шёл по тёмному коридору, и каждое слово Ренцо молотом било у него в голове. Он попал в ловушку. Он променял одного хозяина на другого, гораздо более жестокого и непредсказуемого. Он думал, что борется за справедливость, а на самом деле стал марионеткой в руках сумасшедшего.
Он подошёл к камере, где сидела Кассандра. Охранник, стоявший у двери, лениво выпрямился.
— Босс велел привести её к нему, — приказал Лео.
Охранник открыл замок. Кассандра стояла посреди камеры, бледная, но с вызовом глядя ему в глаза. В её взгляде не было страха, только презрение.
— Идём, — бросил он, не глядя на неё.
Он повёл её по коридору. Когда они проходили мимо камеры Рафаэля, он намеренно замедлил шаг.
— Лео!
Голос Рафаэля, тихий, но настойчивый, заставил его остановиться. Он не хотел оборачиваться. Не хотел видеть его лицо.
— Лео, посмотри на меня.
Он медленно повернул голову. Рафаэль стоял у решётки, его лицо было в тени, но глаза горели яростным огнём.
— Помнишь, что ты сказал мне на той крыше в Бронксе? «Мы ему глотку перегрызём». Ты и я.
Лео вздрогнул. Эта фраза, этот момент — это было их тайным кодом, символом их братства.
— Всё изменилось, — глухо ответил он.
— Нет, — сказал Рафаэль. — Ничего не изменилось. Ты всё тот же парень с улицы, который ненавидит ублюдков, возомнивших себя богами. А Ренцо — худший из них. Ты это знаешь. Ты чувствуешь это. Он использует тебя, так же, как мой отец использовал тебя. Но у тебя есть выбор. Ты всегда можешь выбрать, за кого грызть глотки.
Кассандра, стоявшая рядом, переводила взгляд с одного на другого, не понимая до конца смысла их слов, но чувствуя электрическое напряжение между ними.
— Поздно, Раф, — прошептал Лео.
— Никогда не поздно, — голос Рафаэля стал почти гипнотическим. — Помнишь «Шах и мат»? Наша первая совместная операция. Мы загнали их в угол, когда все думали, что мы проиграли. Это был наш стиль. Бить из тени. Бить, когда враг уверен в своей победе. Это ещё не конец, Лео. Это только начало партии. И следующий ход — твой.
Рафаэль отступил от решётки и исчез в темноте своей камеры.
Лео стоял неподвижно, оглушённый. «Шах и мат». Так они назвали свой план, когда им было по двадцать, и они вдвоём обвели вокруг пальца целую банду ирландцев, которые пытались отжать у них территорию. Они заманили их в ловушку, используя их же собственную жадность и самоуверенность. Это была их первая большая победа. Их общая победа.
Он посмотрел на Кассандру. В её глазах он увидел не только презрение, но и проблеск надежды.
— Иди, — сказал он охраннику, который ждал у входа в кабинет Ренцо. — Я сам её отведу.
Охранник удивлённо посмотрел на него, но подчинился. Лео остался наедине с Кассандрой в тускло освещённом коридоре.