— А дом?
— Внутри — только свои. Но… — Лео замолчал, подбирая слова.
Рафаэль не терпел недосказанностей.
— Говори.
— Мы теряем контроль над югом. Кто-то сливает данные федералам, причём делает это грамотно, бьёт по самым больным точкам. А ещё… появилась журналистка. Кассандра Ривера.
Имя прозвучало как выстрел в этой напряжённой тишине.
— Она что-то знает?
— Она ищет брата. Томас Ривера. Он исчез два месяца назад после встречи с нашими людьми. Или… с теми, кто выдавал себя за них. Она копает под Витале, но следы ведут к нам.
Рафаэль прислонился к холодному стеклу, глядя на проносящиеся мимо огни города.
— Она работает на кого-то?
— Пока действует одна. Но она слишком умна, чтобы не представлять опасность. И слишком красива, чтобы её игнорировать.
Рафаэль хмыкнул, возвращая очки на место.
— Когда ты стал замечать красоту, Лео?
— Когда понял, что за ней чаще всего скрывается яд.
Машина остановилась. Особняк Морелли — символ власти и боли, построенный на костях врагов и слезах семьи. Рафаэль шагнул внутрь, чувствуя на себе взгляды охраны. Здесь всё напоминало о прошлом. Об отце. О крови.
Он прошёл в кабинет, где всё оставалось нетронутым со дня смерти. Стеклянная витрина с фамильным крестом — старинным, из тёмного золота, — тяжёлый дубовый стол, пепельница, полная окурков. Его отец курил «Лаки Страйк», даже когда врачи запретили ему дышать.
— Оставь меня, — бросил он Лео.
Тот кивнул и бесшумно исчез, закрыв за собой дверь.
Рафаэль сел в кресло отца. Оно всё ещё хранило его запах. Через несколько секунд он достал из кармана старую зажигалку Zippo и медленно провёл пальцем по гравировке: "Fiat voluntas tua." — Да будет воля Твоя.
— Папа, — прошептал он в тишину. — Я не позволю им разорвать твою империю. Я верну всё. И заберу их долги.
В этот момент зазвонил телефон на столе. Незнакомый номер. Он колебался секунду, потом ответил.
— Да?
— Рафаэль Морелли? — женский голос, твёрдый, но с едва уловимой дрожью.
— Кто говорит?
— Кассандра Ривера. Мне нужно поговорить с вами. Лично.
Рафаэль прищурился, хотя она не могла этого видеть.
— И о чём же?
— О вашем отце. И о моём брате.
Щёлк. Связь оборвалась.
Рафаэль откинулся на спинку кресла. Враг пришёл не с улиц, не с оружием в руках. Он пришёл с голосом, пахнущим дымом и страхом.
И теперь у этого врага было имя.
Глава 2. Сделка
Кафе на углу Ист-Хьюстон и Авеню B было выбрано неслучайно — шумное, дешёвое, почти анонимное. Место, где судьбы смешивались с запахом пережаренного кофе и дешёвых сигарет. Рафаэль пришёл туда без охраны, без предупреждения, в одежде, которую не отличишь от повседневной: кожаная куртка, джинсы, очки, затеняющие взгляд.
Он вошёл и сразу заметил её.
Кассандра сидела за столиком у окна, с чашкой кофе и блокнотом. Волосы тёмные, прямые, спадающие на плечи. Кожа — светлая, с оливковым отливом. Губы плотно сжаты. Взгляд — как лезвие ножа, внимательный и оценивающий. Рафаэль знал таких женщин. Они не прощают лжи и стреляют, не дрогнув.
Он подошёл.
— Мисс Ривера?
Она подняла глаза, медленно. Её тело тут же напряглось, как у хищника, заметившего угрозу.
— Морелли. Признаться, не думала, что вы придёте лично.
— Я не люблю посылать людей туда, куда могу пойти сам.
Она кивнула на стул напротив, жестом приглашая сесть.
— Присаживайтесь.
Рафаэль сел. Тишина между ними была такой плотной, что могла резать воздух. Он снял очки, положил их на стол. Встретил её взгляд.
— Вы искали меня, — начал он. — Говорите.
— Мой брат, Томас, исчез два месяца назад. Последний раз его видели на юге Бруклина. Он собирал информацию о Витале и его теневых сделках. Через сутки его телефон замолчал.
Рафаэль не изменился в лице. Он слушал, анализируя каждое слово, каждый жест.
— И вы думаете, что я знаю, где он?