— Через лес, — приказал Рафаэль. — К дороге, где ждёт Джино.
Они двинулись. Каждый шаг был испытанием. Рана Рафаэля пульсировала, но он игнорировал её. Главное — вывести их всех. Лес, казавшийся таким мирным несколько часов назад, теперь был тёмным и опасным. Ветви хлестали по лицам, корни цеплялись за ноги. Но они двигались вперёд, как тени, преследуемые призраками прошлого.
Когда они наконец выбрались на дорогу, Джино уже ждал. Его лицо было напряжённым. Увидев их, он бросился навстречу.
— Босс! Что случилось?!
— Потом, — отрезал Рафаэль. — Помоги Лео. И Томасу.
Джино, не задавая вопросов, осторожно принял Лео, а затем помог Кассандре усадить Томаса в машину. Рафаэль сам сел за руль. Он чувствовал, как силы покидают его, но он должен был оставаться сильным.
Они ехали в тишине, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием Томаса и стонами Лео. Кассандра держала руку Рафаэля, пытаясь передать ему свою силу. Она чувствовала его боль, его усталость, но и его несгибаемую волю.
Они добрались до одного из убежищ Марко — небольшой, неприметной квартиры в Бруклине. Здесь их уже ждал врач, которого вызвал Марко. Он быстро осмотрел Лео и Томаса.
— Лео нуждается в длительном восстановлении, — сказал врач, покачивая головой. — У него сильное истощение, множественные травмы. Но он будет жить. А Томас… Пуля прошла навылет, задев мышцы. Болезненно, но не смертельно. Ему нужен покой и антибиотики.
Врач перевязал рану Рафаэля.
— Тебе повезло, — сказал он. — Пуля прошла по касательной. Но нужно быть осторожным.
Пока врач занимался ранеными, Рафаэль отошёл в сторону. Он достал диктофон и передал его Марко, который уже ждал его.
— Вот. Всё, что нужно.
Марко кивнул. Он подключил диктофон к ноутбуку и начал скачивать запись.
— Ренцо… — начал Марко.
— Он без сознания, — Рафаэль покачал головой. — Мы оставили его там. Полиция найдёт его. Пусть гниёт в тюрьме. Это будет для него хуже смерти.
Марко кивнул, его взгляд был сосредоточен на экране.
— Я уже начал копать под Руана. То, что ты сказал… Это подтверждает мои подозрения. Он не просто медиамагнат. Он — паук в центре паутины.
Рафаэль подошёл к окну. За ним начинался рассвет. Первые лучи солнца пробивались сквозь плотную завесу облаков, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого. Но для Рафаэля это был не рассвет нового дня, а рассвет новой войны.
— Ренцо говорил о файлах, — сказал Рафаэль, не оборачиваясь. — О доказательствах, которые могут разрушить не только империю Руана, но и потянуть за собой десятки высокопоставленных чиновников.
Марко кивнул.
— Я знаю. Я нашёл упоминания о них в зашифрованных переписках. Руан хранит их в своём резервном центре. Под прикрытием юридической фирмы «Holstein & Meyers». Невзрачное здание в деловом квартале Манхэттена. Никаких вывесок, никаких опознавательных знаков. Идеальное место для хранения грязных секретов.
— И как мы туда попадём? — спросил Рафаэль.
— Я нашёл старые схемы канализационной системы, — Марко повернул к нему ноутбук. На экране была сложная схема подземных туннелей. — Есть один люк на окраине. Старый, ржавый. Никто не ждёт, что мы придём оттуда.
Рафаэль посмотрел на схему. Это был рискованный план. Но у них не было другого выбора.
— Когда мы можем идти?
— Как только ты будешь готов, — Марко посмотрел на его рану. — И как только Томас сможет двигаться.
Рафаэль повернулся к Кассандре, которая сидела рядом с Томасом, держа его за руку.
— Ты останешься здесь, — сказал он ей. — С Лео и Томасом.
— Нет, — её голос был твёрдым. — Я иду с тобой. Мой брат… Он часть этого. Он должен быть там, когда это закончится. И я тоже.
Раф посмотрел на неё. В её глазах была та же решимость, что и в его собственных. Он знал, что спорить бесполезно. Она была не просто журналисткой. Она была воином.
— Хорошо, — сказал он, наконец. — Но ты будешь делать всё, что я скажу. Никаких самодеятельности.
Она кивнула.
Томас, несмотря на боль, поднял голову.
— Я тоже иду.
Рафаэль покачал головой.
— Нет. Ты ранен. Тебе нужно восстановиться.
— Я не могу остаться в стороне, — Томас сжал кулаки. — Я начал это. Я должен закончить.
Рафаэль посмотрел на Марко. Марко кивнул.
— Он сможет. Если будет осторожен.
Рафаэль вздохнул. Он знал, что Томас не отступит. Он был таким же упрямым, как и Кассандра.
— Хорошо, — сказал он. — Но ты будешь прикрывать нас. И если что-то пойдёт не так, ты должен будешь уйти. С диктофоном. И обнародовать всё.