— Что бы ни случилось, — прошептал Рафаэль голосом, полным нежности. — Я всегда буду любить тебя, Кассандра.
— И я тебя, Рафаэль, — ответила она, её глаза наполнились слезами. — Всегда.
Они целовались долго, страстно, забыв обо всём на свете. Это был поцелуй прощания, поцелуй надежды, поцелуй любви. Они были готовы к битве. Готовы к смерти. Но они были вместе. И это было самое главное.
Утром, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь шторы, они встали. Были готовы. Были сильными, были вместе. И знали, что справятся. Потому что их любовь была их щитом, их оружием. И ничто не могло их остановить.
Глава 22. Последний рубеж
Рассвет над Нью-Йорком всегда казался Рафаэлю символом нового начала, но сегодня ощущался предвестником конца. Не конца их борьбы, нет, а завершения одной из её самых кровавых глав. Солнце, пробиваясь сквозь дымку, окрашивало небоскрёбы в тусклые оранжевые тона, но для них этот свет не нёс тепла. Он лишь подчёркивал холодную решимость в глазах обоих.
Они ехали в старом, неприметном фургоне, который Майкл раздобыл через свои каналы. За рулём сидел Томас, сосредоточенное лицо, руки крепко сжимали руль. Рядом, на пассажирском сиденье, Майкл, погружённый в свои мониторы, отслеживал каждый импульс в цифровом мире Руана. Сзади, в затемнённом отсеке, расположились Рафаэль и Кассандра. Тишина в фургоне была густой, прерываемая лишь тихим жужжанием электроники Майкла и шелестом их одежды.
Кассандра чувствовала пульсацию адреналина в венах. Страх присутствовал, но был приглушён решимостью. Она взглянула на Рафаэля. Его лицо, словно высеченное из камня, с прищуренными глазами, взгляд направлен вдаль, будто он уже видел поле боя. Рафаэль являлся воплощением спокойствия перед бурей, и это спокойствие передавалось ей. Его рука нашла её, пальцы переплелись. Это простое прикосновение стало якорем в бушующем море её эмоций.
— На подходе к фабрике, — голос Томаса раздался из динамика, установленного в отсеке. — Держитесь крепче. Дорога будет неровной.
Фургон свернул с асфальта на разбитую грунтовую дорогу, ведущую к заброшенной промзоне. Вокруг простирались пустынные поля, усеянные ржавыми остовами старых машин и обломками разрушенных зданий. Вдалеке, на горизонте, вырисовывались мрачные силуэты заброшенной фабрики – их конечной цели. Она выглядела как исполинский скелет, торчащий из земли, с пустыми глазницами окон, смотрящими в никуда.
— Фабрика «Моргенштерн», — пробормотал Рафаэль низким голосом. — Старая текстильная фабрика. Закрылась двадцать лет назад. Идеальное место для того, чтобы спрятать армию.
— И для того, чтобы устроить засаду, — добавила Кассандра. Она вспомнила все тренировки, которые Рафаэль проводил с ней. Каждый удар, каждый блок, каждый выстрел. Кассандра была готова. Насколько это вообще возможно.
— Мы подъезжаем к периметру, — сообщил Майкл. — Два патруля с восточной стороны, один с западной. Внутри, по моим данным, не менее пятидесяти человек. Возможно, больше.
Рафаэль кивнул. Пятьдесят человек. Это было много. Но они были готовы.
— Томас, высади нас за километр до фабрики, — приказал Рафаэль. — Майкл, продолжай сканировать. Сообщай о каждом движении.
Фургон остановился. Рафаэль и Кассандра выскочили наружу, их движения были быстрыми и бесшумными. Одетые в тёмную одежду, лица скрыты балаклавами. За спинами висели рюкзаки с необходимым снаряжением: оружием, боеприпасами, аптечками.
— Удачи, ребята, — голос Томаса раздался из динамика. — Мы будем ждать вашего сигнала.
Фургон развернулся и исчез в тумане, оставляя их одних в этой пустынной местности. Рафаэль и Кассандра двинулись вперёд, их шаги были бесшумными, как тени. Перемещались по пересечённой местности, используя каждое укрытие: кусты, поваленные деревья, груды строительного мусора.
— Охрана на восточном фланге движется к северу, — сообщил Майкл. — Сейчас самое время.
Они ускорились, двигаясь к восточной стене фабрики. Она была высокой, изъеденной ржавчиной, с редкими окнами, забранными решётками. Рафаэль нашёл небольшой пролом в стене, скрытый за грудой мусора. Проверил его, убедившись, что он достаточно широк для прохода.
— За мной, — прошептал он, и они проскользнули внутрь.
Внутри фабрики царила полутьма, лишь изредка пробиваемая лучами утреннего солнца, проникающими сквозь разбитые окна. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом ржавчины, пыли и чего-то ещё, зловещего. Складские помещения были огромными, заполненными старым оборудованием, ящиками, трубами. Это был идеальный лабиринт для засады.