— Просто делай, хватит ныть.
Я вышел из воды, и желание лечь было непреодолимым, но я смог продолжать. Боль в голове, груди и боку была за гранью воображения. Я проглотил целую кучу таблеток Стюарта и продолжал идти.
Я был уже почти дома, когда понял, что что-то от Шона зацепилось за мою куртку: чётки, которые он носил как браслет. На них был маленький крестик.
Я проходил мимо мусорной корзины и бросил их туда.
С меня хватило крестов.
28
Почти чистый уход.
В следующий понедельник пришёл мужчина лет двадцати с небольшим осматривать квартиру и завершать сделку. Он тщательно всё обошёл, даже постучал по стенам. Он представлял бизнесмена по имени Фланаган.
— Мистер Тейлор, я не вижу проблем. Мы, конечно, пришлём нашего инженера для проверки, но, думаю, всё готово. Я готов выписать вам чек на сумму депозита сейчас, — сказал он.
Вот он, настоящий момент, и я заколебался. Действительно ли я хочу это сделать? Мои билеты в Америку пришли несколько дней назад, и я засунул их в ящик. Сумма денег, которую мне предлагали за квартиру, ошеломляла, но также означала, что я стану бездомным.
— Что мистер Фланаган будет с ней делать? — спросил я парня.
Он, казалось, нашёл это странным вопросом.
— Какая вам разница?
Мне была разница.
Миссис Бейли, моя бывшая домовладелица, постоянная подруга и сторонница, оставила её мне.
Я посмотрел на парня, и он сказал:
— Ну, у него есть сын, который скоро пойдёт в колледж, так что, возможно, он оставит её для него или просто как маленькое место в городе для ночёвок. С недвижимостью в центре города не прогадаешь.
Это меня очень беспокоило.
Он почувствовал мою неуверенность.
— Вы хотите продавать, мистер Тейлор?
— Да, конечно, — сказал я.
И выпроводил его.
Меня охватила грусть, меланхолия, тяжёлая, как те камни, которыми я нагрузил Шона.
Мой паспорт был обновлён, и фотография в нём делала меня похожим на загробного призрака. Мне не от чего было избавляться. Гейл сожгла мои книги, а я давно сжёг большинство мостов. Мои прощания… да, они займут не больше двух минут. Мне было не по себе, я вышел из квартиры, пошёл по городу, спрашивая себя:
«Будешь ли ты скучать?»
Я не знал.
Я зашёл в кофейню. Знал, что если зайду в паб, то обязательно выпью, и это решит все мои проблемы с поездкой. Я заказал латте и отогнал мысли о недавних событиях. Когда принесли мой кофе, появился Стюарт. Он спросил, может ли присоединиться, и я попросил официантку принести ему травяной чай. На нём был деловой костюм, дорогая рубашка и галстук. Когда ты всю жизнь покупал дешёвое, ты знаешь, что такое качество. Он казался совершенно спокойным.
— Итак, Джек, ты нашёл Шона? — сказал он.
Лёгкая улыбка играла на его губах.
— Нет, не повезло, — сказал я.
Он поблагодарил официантку за чай, затем сказал:
— Наверное, вернулся в Лондон, как думаешь?
— Понятия не имею.
Чтобы перевести его с этой темы, я рассказал ему о продаже квартиры и своих планах эмиграции. Он спросил, кто покупает моё место.
Когда я сказал ему, он нахмурился.
— Что? — спросил я.
— Я просто немного удивлён тобой, Джек, ты же защитник старого Голуэя, хранитель кельтского пламени, всё такое хорошее. Этот парень, Фланаган, он спекулянт. Он превратит твою квартиру в комнаты для сдачи и запихнёт туда три семьи неграждан.
Я почувствовал себя уязвлённым, он задел нерв. Я знал, что миссис Бейли не хотела бы этого. Она ненавидела жадность и безжалостность, а теперь я был частью новой сделки.
— Три комнаты? Там и кошку негде повернуть, — попытался я.
Он улыбнулся.
— Сомневаюсь, что домашние животные будут разрешены.
Затем он сказал:
— Я следил за тобой. Заметил, что ты перестал ходить на вечерние прогулки.
Моё сердце ускорилось.
— Следил за мной? Зачем?
— Я в долгу перед тобой, Джек, должен убедиться, что ты в безопасности.
Я понизил голос и сказал:
— Не следи за мной, ладно?
Я встал, положил несколько купюр на стол.
— Вода была холодной? — спросил он.
Я замер. Мгновение той абсолютной тишины, затем в моей голове пронеслась Ридж и, да, моё сердце.
Я вышел.
Пробормотал: «Не думай, просто иди».
У The Body Shop стоял уличный музыкант, исполнявший отличную версию «Crazy». Я подождал, пока он закончит, взял всю мелочь, какая была, и положил в кепку, лежавшую перед ним.
Он посмотрел на неё, пересчитал и сказал:
— Это, блядь, что?
— Это всё, что у меня есть, — сказал я.