— Прости… в каком смысле? — Блейк неуверенно улыбнулся.
— В каком?.. Ты такой же, как и предводители банд в Скале. Ты и весь твой Совет!!!
В горле саднило от крика, голова кружилась от жара, но напоследок я выскажу этому сиплому всё что должна:
— Строите новый мир, да? Ха! И каким же путём? Боретесь против насилия, но сами же его и пропагандируете! Я никого из вас не убила, ни у кого не украла и никому ничего не должна, так какого дьявола я должна буду истекать кровью за то, что просто отстаивала свою честь?! Да, представь себе — у меня есть честь! Почему ты не накажешь своего… подопечного, за то, что он оскорбил меня?! А-а, это не против правил? Да, Блейк?!
Я издала ядовитый смешок и слегка перегнулась через перегородку, ближе к Блейку:
— Ты знаешь, а это забавно. Получается, что исходя из ваших же правил, я могу оскорблять кого угодно и мне ничего за это не будет? Чёрт! Ведь получается, так! Да, Блейк? Ты, конченый ублюдок! Кто выбрал тебя главным в этом городе? Какую политику может вести самовлюблённый кретин с садистскими наклонностями? Или только я одна это вижу?.. Все вокруг слепые что ли? Кому люди доверили правление? Кем они тебя считают? А-а-а… Ты святоша, что ли? Никогда не совершал ничего дурного, что готов практически своими руками убить девчонку, у которой на руке есть какая-то идиотская метка?! Во имя справедливости?! У тебя что, большего ума не хватает, как судить о человеке по какой-то долбанной татуировке? Но тебе ведь это только облегчает задачу! Моя татуировка — готовый приговор. Такой весь правильный, да? Может ты ещё и девственник? Чего измываешься над девчонкой, что в два раза ниже тебя? Это твой уровень? Или ты настолько обозлён на жизнь, что это единственное, что тебе остаётся — пользоваться сомнительной властью?! — Я выпрямилась и, тяжело дыша, заговорила тише, глядя в ошарашенное лицо сиплого. — Готова поспорить, что если бы не это твоё положение, ты бы и сам не прочь был поиметь меня. Но всё что ты можешь, это отыгрываться на мне, за то, что даже со шлюхой этого сделать не можешь. Ты ведь чёртов святоша!
В зале уже не просто перешёптывались, а кричали во весь голос, требуя жесткого наказания. Но ведь если они накажут меня ещё больше, разве сами же не нарушат собственные законы? Разве я не была права? Меня оскорбили — я оскорбила, по-моему придраться не к чему!
Пока меня с силой тащили прочь из помещения, омываемую со всех сторон криками возмущения, во всём этом балагане отчётливо звучал чей-то смех. Громкий и басистый. Настоящий, искренний. Я нашла глазами Дакира. Конечно же, это был его смех. Но вдруг, мой взгляд успел упасть ещё на одного человека и внутри меня всё замерло. Чейз улыбался. Едва заметно, уголками рта и глядя себе под ноги, но он улыбался!
Ночь проходила ужасно. Я всё-таки решила, что момент настал и выпила две таблетки жаропонижающего, благодаря чему, моя и без того потная одежда пропиталась потом ещё больше.
Не знаю к скольки мне удалось уснуть, но план я так и не придумала. Понятия не имею, как сбежать из этого города, до тех пор, пока моя спина не превратится в кровавое месиво. Думаю, даже Дакир ничего не способен сделать, потому что в итоге сам может пострадать. Законы, идиотские законы и правила.
Я проснулась от внезапного шума и, сквозь прикрытые веки, разглядела на пороге камеры потёртые чёрные ботинки военного образца. Я подняла глаза выше и увидела растрёпанные тёмные волосы и ничего не выражающие глаза.
Чейз.
— Вставай, — скомандовал он. — Дакир позволил тебе принять душ.
— Сколько времени? — прохрипела я, пялясь в окошко, пытаясь определить, наступил рассвет, или нет — было темно.
— Время принять душ, — отрезал Чейз.
— М-м… а мы значит снова разговариваем?
— Бери что нужно и иди за мной. — Он кивнул на мой рюкзак. — И без глупостей, или мне придётся сходить за верёвкой.
Чейз вёл меня по мрачным коридорам, кое-где освещённым факелами, до тех пор, пока мы не оказались на заднем дворе здания, где я была заключена.
Звёзды усыпали небо плотными скоплениями созвездий, они казались такими близкими и такими холодными… как глаза Чейза. Мою горячую кожу остудил прохладный ветер, и я вдохнула полной грудью, устремив лицо к небу. Как же мне этого не хватало, когда я находилась в тесной камере. Свет луны проникал сквозь закрытые веки, пропитывая своим сиянием каждую клеточку моей кожи. Ветер трепал волосы и скользил по шее…
Я распахнула глаза, чувствуя себя почти живой. Чейз наблюдал за мной всё это время, словно понимая, что ближайший месяц я могу провести на койке с бинтами вокруг торса. Он позволял мне насытиться последними глотками свежего воздуха, пока я ещё являюсь самой собой, а не собственностью Креста, или завтраком для тварей.
Мы столкнулись взглядами, и он тут же отвернулся, прочистил горло и зашагал дальше.
Я молча пошла следом.
Мы продвигались по узкой, мощённой камешками, дорожке, между одноэтажными зданиями похожими на сараи и, вскоре, остановились возле железных контейнеров с большими бочками вместо крыш.
Чейз удостоил меня взгляда.
— У тебя десять минут.
— Вот блин, правда душ? — разочарованно вздохнула я. — А-я то думала Дакир решил помочь мне свалить отсюда. Подогнал машину и всё такое.
Лицо Чейза было непроницаемым.
— Ладно, это шутка такая, — скривилась я.
Так вот почему от Чейза пахло дождём — вода в бочке над моей головой была дождевой. И дико холодной. А в моём лихорадочном состоянии этот душ мог сказаться плачевными последствиями. Но я просто не могла и дальше ходить настолько грязной!
Я мылась до тех пор, пока стук моих зубов не стал громче шума воды. Наспех обтёрлась выданным мне потрёпанным полотенцем и оделась в практически чистые вещи: чёрную майку без рукавов, клетчатую рубашку, чёрные эластичные штаны из термоткани — это была моя лучшая вещь; кожаная куртка и поношенные ботинки остались прежними. Я почистила зубы, зафиксировала руку на повязке, забрала всё грязное барахло и вышла из контейнера.
Чейз ждал меня сидя на большом камне, подперев кулаками подбородок. В лунном свете он выглядел, как произведение искусства. Уж я-то готова была вечно смотреть на эту картину.
Что же со мной?.. Таблетки подействовали — жара нет. Что происходит с моим идеально выстроенным внутренним миром? Почему каждая клеточка моего организма реагирует на этого человека так странно? Словно внутри разгорается пожар.
Он поднялся на ноги и остановился в метре от меня. Его лицо выглядело уставшим, как будто он не спал несколько ночей подряд. И казалось, он был здесь и в то же время где-то ещё, где-то далеко.
Верхние пуговицы на его рубашке были расстёгнуты, выставляя напоказ твёрдые мышцы груди. Я не смогла уговорить свои глаза не смотреть туда. И кажется Чейз не оставил это без внимания:
— Впервые вижу такую дуру.
Я резко вскинула брови.
— Немой разговорился? Сегодня праздник? — Пусть он и заставлял моё тело реагировать на него странным, новым для меня, образом, но на разум это не действует! Им я владею безупречно, как и своим языком.
— Ты добавила своей спине ещё два удара.
Моё сердце перестало биться. Чёртов ублюдок. Блейк!!!
Я сглотнула, подавляя панику. Пять ударов мне не пережить. Я буду восстанавливаться месяцами, если мне и это позволят.
— Жаль, я думала, ему понравилось прозвище, что я для него придумала. — Мой голос дрожал, глаза рыскали по округе, выискивая дыру, или щель — путь к свободе.
Я связала мокрые волосы в тугой узел на затылке без использования резинки и уже прикидывала, смогу ли перебраться через ограждение. Быть может воспользоваться одной из вышек, там полюбому должна быть верёвочная лестница, как пожарный выход. Я вырублю охрану, заберу оружие и спущусь по лестнице. А если её там не будет…
— Ты первая, кто позволил себе разговаривать с ним в таком тоне, — прервал размышления голос Чейза, как раз в тот момент, когда я уже вроде бы нашла глазами проход между двумя тесно стоящими зданиями. — Забудь. Пока ты будешь туда бежать я пущу тебе пулю в затылок.
Я стрельнула в Чейза глазами не говорящими ничего хорошего. А что если попытаться забрать пистолет у него? Ха. У самого сильного человека из всех, что я видела?
— Ты не выстрелишь. Не станешь переводить пули, когда можешь раздавить меня одной рукой.
Чейз оказался ещё ближе, взирая на меня сверху-вниз. Его глаза сверкали при свете луны и казались острее, чем обычно. Когда он заговорил, я ощутила покалывание на коже от его тёплого дыхания.
— Ошибаешься — не рукой, — тихо произнёс он, — я смогу раздавить тебя одним пальцем. И очень быстро.
— Видишь, ты всё же не станешь стрелять. — Я даже смогла улыбнуться, не смотря на сковывающий меня ужас. — Почему рассказал? Разве это не было сюрпризом Блейка? Чтобы мне стало ещё страшнее?
Правая бровь Чейза изогнулась. Отходить он не спешил. Ему явно нравилось чувствовать себя большим и грозным рядом с такой букашкой, как я.
— А тебе страшно? — спросил он низким голосом.
— А тебе бы не было?
Глаза Чейза потускнели, словно на какие-то мгновения он оказался в своих давно забытых воспоминаниях.
Он молчал.
— На сегодня лимит красноречия исчерпан? — поинтересовалась я.
Внезапно Чейз наклонился к моему лицу настолько близко, что его кончик носа практически дотронулся до моего. Его глаза сузились, в то время как мои напоминали два теннисных шарика.
— Что ты искала? Свободу? От чего бежала? — тихо произнёс он. — Ты что, с другой планеты свалилась? Тебе жизнь совсем не дорога, раз ты ведёшь себя, как пустоголовая кукла. Ты сама выкопала себе яму. Свобода — миф. Больше её нет. Нигде. Весь мир — большая арена для выживания. И выживет лишь тот, кто будет соблюдать правила. То есть, точно не ты.
Я мрачно усмехнулась, от чего брови Чейза на мгновение приподнялись.
— Да что ты! Ты сам это придумал, или услышал от кого?.. — Я стёрла с лица улыбку. — Может тебе это и не сильно интересно, но я всё же скажу… Я буду свободна до тех пор, пока моё жалкое тело низшей ещё способно дышать. Пока моё разочарование в людях настолько сильно, как сейчас, я никогда не преклоню ни перед одним из них колени. Моя кожа может быть изуродована сотнями меток, только это всего лишь кожа, всего лишь обложка. И пусть моё сердце полно ненависти, пусть оно почерствело с годами, но на нём всё ещё нет метки. Ни одной. И никогда не будет. Потому что никогда и ни за что, ни одно подобие человеческой особи вроде Блейка, не подчинит меня своим правилам. Я сама по себе.