Выстрелов стало больше, и они звучали гораздо ближе. Кричали мужчины, кажется, отдавая друг другу команды. Тяжело дыша, я повернула голову влево и увидела огромную стену из пыли, внутри которой явно не происходило ничего хорошего.
Мне надо уходить. Не знаю, как, но надо уходить. Или я труп.
Шатаясь, я приподнялась на ноги, но тут же, с криком боли рухнула на колени, уперев ладони в землю, с силой вонзив в неё ногти.
Будь ты проклят, Блейк. Будь проклят!
Ещё одна попытка. Я поднялась, схватилась за край помоста и опустила голову, подавляя новый приступ боли. И, кажется, меня сейчас вырвет…
Вырвало. Прямо себе под ноги.
В глазах двоилось, ноги заплетались, но собрав последние силы воедино, я потащила своё слабо подчиняющиеся разуму тело в противоположную от стены пыли сторону. Мимо меня пробежал отряд из людей в одинаковой форме.
Я добрела до угла одноэтажного кирпичного здания. Если обоняние не обманывало меня, то от него исходил аромат печеного хлеба. Раньше этот запах мог бы свести меня с ума, но сейчас он не вызывал ничего кроме тошноты.
Прислонившись к стене пекарни одним лишь затылком — большего я себе позволить не могла, — я стала мучительно ждать момента, когда эта долбаная сирена стихнет. Ведь это будет означать, что опасность миновала и тогда я перестану быть аппетитной закуской для тварей. Что касается сирены — в Скале при нападениях было именно так.
У моего отца был GPS-навигатор. Помню, что часто любила с ним баловаться. На нём горел красный маячок — точка назначения. Он охватывал огромные территории, но всегда беспрекословно показывал пункт назначения. Так вот, сейчас я была таким же самым маячком для тварей — пунктом назначения. Запах моей крови ведёт их ко мне, как навигатор.
Ноги совсем не держали. Я чувствовала, что отключаюсь.
Не знаю, сколько уже времени прошло, но сирена не стихала.
Я была на пределе. Мой организм работал на пределе.
Слева раздался треск, и я даже не сомневалась в том, что стало ему причиной. Ограждение, служившее пекарне забором, разлетелось в щепки и из-за него показались твари.
Кажется, их было трое, но в силу того, что в глазах плыло, казалось, что их гораздо больше. А ведь у меня даже нет никакого оружия.
Их бледные лица, при дневном свете, лишь слегка отдавали зелёным. Больше они напоминали кусок белой простыни с красными дырками на уровне глаз. Твари были грязными, в лохмотьях и от них жутко воняло — гнилью с мускусным приторным запахом. Но во всём остальном, они ничем не отличались от людей. Их походка была ровной — не дёрганной, в руках что-то напоминающее палки с гвоздями.
Я попятилась, умоляя ослабшие ноги двигаться, как можно быстрее. На том месте, где я стояла, образовалась лужа крови. Наверное, её запах сейчас сводит их с ума.
Они рванули в мою сторону, как стая саранчи.
Я пыталась бежать, правда, но у меня получалось лишь уныло вилять из стороны в сторону. Я повалилась на землю с громким криком и перевернулась на спину, выставив руки перед собой, словно это действительно поможет их остановить.
Трое тварей оказались надо мной молниеносно быстро, вот-вот готовые вцепиться острыми жёлтыми зубами живую плоть.
— Стойте! — воскликнула я охрипшим голосом, как будто это действительно способно их остановить.
Но что-то произошло. Твари замерли в полуметре от моего тела. Они внимательно разглядывали меня, как научный экспонат, нависая надо мной, источая от себя невероятную вонь. Их глаза казались настолько же разумными, насколько могут казаться глаза обычного здорового человека — не съеденного вирусом, — не считая белка налитого кровью.
Я с трудом сглотнула. Сердце билось где-то в горле, песок подо мной забивался в раны на спине, работая, как тёрка.
— Не надо. Прошу, — судорожно произнесла я, вглядываясь то в одно бледное лицо, то в другое.
Глаза застилал пот. Знаю, глупо просить пощады, но это единственное, что мне оставалось. Кто угодно на моём месте, поступил бы так же.
Секунды становились вечностью. Не понимаю, чего они ждут, но даже если и твари надумали бы меня пощадить, то явно не в том состоянии, в котором я находилась сейчас. Их инстинкты были слишком сильны. Они не могли сопротивляться запаху крови. И они кинулись на меня. Я ударила одному ногой в челюсть, и он отлетел назад, но двое других… их бы я ни за что не успела остановить.
Раздался выстрел. Пуля просвистела над моей головой и ударила в зеленоватый лоб женщины. Ещё секунда и третью тварью сокрушил мощный удар с ноги в спину. Я узнала эти ботинки, я знала, кому они принадлежат. Прозвучал ещё один выстрел и тварь, которая когда-то была молодым парнем, больше не шевелилась.
Моё сознание больше не могло бороться с тем, чтобы не отключиться. В глазах возникали вспышки света: чёрная, белая, чёрная, белая…
Подо мной оказались чьи-то руки и подняли моё тело с земли. Я уловила запах дождя… Это был Чейз.
Я прижалась щекой к его твёрдой груди и позволила себе закрыть глаза. Его шаги стали быстрыми, почти бегущими. Я слышала его тяжёлое дыхание.
— Нет, ты не просто дура! — Услышала я сквозь сон его запыхавшийся голос. — Ты ещё и самая настоящая заноза в заднице!
Глава 13
Надо мной — грязно-белый потолок.
Подо мной — жёсткая скрипучая кровать.
Было темно. Только где-то в конце комнаты на покосившемся столе горела толстая свеча. Глазам было больно на неё смотреть, поэтому я отвернулась.
Это невыносимо… как же всё болит… Моя спина… Кажется её перебинтовали. Потому что всё, что на мне есть, кроме тонкого одеяла и трусов, эта куча бинтов намотанных на торс.
— Проснулась? — Кто-то вошёл в комнату.
Кира остановилась возле моей кровати. На её усталом лице не было очков, а тёмные волосы торчали во все стороны, как после марафона. Сложно представить, сколько ей лет. Иногда она выглядит моей ровесницей, а иногда, — как сейчас, — лет на пятьдесят.
— Я зашла потушить свечу. Сейчас ночь, так что спи, — сказала она, но с места не сдвинулась.
Я лежала на боку и смотрела на неё сонными глазами.
— На спину не ложись. Сомневаюсь, что обезболивающих даже до утра хватит, так что не тревожь её лишний раз. Больше на тебя лекарство никто не выдаст.
О, так это ещё боль не на полную катушку?..
— Ты не накладывала швы? — проскрипела я, полумёртвым голосом.
Кира издала невеселый смешок.
— Думаешь у нас тут целые склады медицинской нити? Нет уж, прости, такую роскошь на твою красоту переводить запретили.
— И как всё ужасно? — Я тщетно попыталась улечься поудобней.
Кира прищёлкнула языком.
— Меньше движений, детка, у тебя там всё ещё открытые раны. Этот кретин, Лари, бил в полную силу, да ещё и плетью с тремя концами; у тебя будет шесть прекрасных шрамов на пол спины. — Она вздохнула и засунула руки в карманы халата. — Спи. Утром поговорим.
— Утром? А разве по вашим законам меня не должны вышвырнуть за ворота?
— Должны, но не вышвырнут. Дакир поручился за тебя.
— Что?..
— Поручился за тебя.
— Я поняла. Почему?
— Ну, — Кира пожала плечами, — такой он человек.
— Это и странно…
— Послушай, не думай сейчас об этом, ладно? Благодаря Дакиру, до полного твоего выздоровления, тебя никто тут и пальцем больше не тронет. Да и… после всего… думаю, на какое-то время, о тебе вообще забудут.
— Что произошло?
Теперь Кира стала выглядеть совсем измученной, добавив своему лицу ещё десяток лет.
— Много жертв? — догадалась я.
— Много. Больше пятидесяти человек и все мертвы. Твари их даже обращать не стали, просто убивали… ели… Некоторых утащили… Подсчёт всё ещё ведётся. Думаю в конечном счёте выйдет около сотни.
Я не знала, что ответить.
— Надеюсь, Блейк не собирается повесить на меня и это…
Кира дёрнула плечами, на её устах появилась ухмылка.
— О, уж можешь поверить, Дакир поставил его на место за нарушение собственных правил. Ты вне подозрений. Потому что подкоп под стену длился месяцами, из-за густого кустарника по ту сторону, патрульные ничего не замечали. Твари действовали слишком хитро и осмотрительно. Они давно планировали это нападение… А ты здесь всего-ничего. Да и… разве может человек быть уличён в заговоре с тварями? Расслабься. Блейку сейчас до тебя вообще дела нет.
— Значит, мою татуировку не станут пока выжигать? — фыркнула я.
— Не станут. И горожанкой Креста тебя тоже пока делать никто не собирается. Дакир выбил для тебя лучшие условия, ты здесь на временных правах. Так что веди себя если не хорошо то, хотя бы терпимо, Дакир ради тебя головой рискует.
— Зачем я ему сдалась? Не понимаю.
Кира протяжно выдохнула.
— Поймёшь. Он хороший человек, в этом можешь не сомневаться. А теперь — спи.
Она потушила свечу и вышла, а я снова провалилась в сон.
Сначала мне снились бойцовские ямы. Чейз, умывающийся кровью, а потом… потом мне приснилась Кристина. Как напоминание о том, каким треплом я оказалась, привязав себя к койке на время заживления спины.
Кристина. Маленькая девочка, которую также как и меня выкупила Скверна для работы в одном из борделей. Только вот Кристине не повезло так же, как мне — она ни на кого не оказалась похожа.
Я увидела её в плотном ряду других девушек. Она была на две-три головы ниже всех. Худая, с белыми, как снег волосами, молочной кожей и огромными серыми глазами, которые казались почти прозрачными. Она была прекрасна. Можно было только представить, какая красавица из неё вырастет через несколько лет и как банда будет на этом наживаться. А может, через какое-то время она тоже получит метку и принадлежать кому-то одному.
Кристине тогда было одиннадцать. Она была совсем ребёнком. Маленькой напуганной девочкой. Его розовые губки дрожали, и она крепко стискивала руками низ своей грязной кофточки.
Определённо, у Скверны был вкус. Вот только я не могла допустить, чтобы этого невинного ребёнка обрекли на такую судьбу. Мне было слишком жаль её. Ведь, когда-то, я была такой же, как она. Детей редко приводили для отбора, но я была рада, что оказалась на нём в тот день, когда привели Кристину.