– Помилуй Бог, – запричитала Марфа.
– Тихо! – одёрнул её Захар. – На стол накрывай, мать, видишь, господин прапорщик с холода к нам зашёл. Сейчас горячее будет, Тимофей Иванович, проходите к столу.
– Нет, Захар Иванович, прости Христа ради, бежать мне нужно! – воскликнул, отмахиваясь, Гончаров. – С интендантством не рассчитался, в канцелярию ещё зайти нужно, потом к фаншмиту и оружейникам, а уже вон вечереет. Эдак не успею всех обежать, а приказ завтра поутру убывать. Спасибо вам, дорогие, даже не суетитесь. Это вот гостинцы вам. – И протянул Марфе узелок. – А это вам, ребятки, учитесь читать, грамота – дело важное, батюшка не даст соврать. – Он подал самому старшему из мальчишек стопку книг. – Будете грамотными – в люди сможете выйти.
– Да куда столько книг-то, Тимофей Иванович?! – воскликнул Захар. – Они пока даже и слова складывать из букв толком не умеют! Им и лубяную с картинкой книжечку за счастье. Это же целое состояние! Такие только господам и держать, у нас они просто лежмя лежать будут!
– Ничего, научатся дети читать, потом за уши их от книг не оттащишь, всё перечитают, – произнёс с улыбкой Тимофей. – Берите, берите, ребятки. Иванович, дорогой, да мне ведь и не увезти их с собой. Куда в такую даль на вьюках тащить. А это тебе вот! – И сунул в ладонь три рублёвые монеты. – На гостинцы! Всё, счастливо вам оставаться! – И выскочил под крик хозяина за дверь.
Выправив все бумаги в канцелярии, напоследок, уже в густых сумерках, забежал к полковым оружейникам.
– Должок за мной, Савелий Макарович. – Он протянул Терентьеву свой мушкет. – За саблю с пистолями, что у меня остаются, я расписался. А вот его возвращаю. – И провёл с любовью ладонью по покрытому зазубринами стволу. – Хорошо мне послужил, спасибо, что оставили на летнем выходе. Не знай, как без него бы воевал и вернулся бы вообще? Это вот штык, пулелейка, пороховая мерка, тут приспособы для чистки, – перечислял он, выкладывая из мешка на верстак ружейные принадлежности.
– Любишь ты оружие, Тимофей, – заметил, ощупывая прицельные щитики, старый оружейник. – Вон чего нагородили с тобой, прямо как у новых штуцеров тут. Ну и как, пригодились?
– Да не особо. Прав ты был, Савелий Макарович. Тут прямой выстрел две, от силы три сотни шагов. И самого обычного прицела вполне на такое расстояние хватает. Ну, или только одной откидной планки вполне достаточно. Но всё равно чуток целиться было удобней. А так и пострелять, и штыком поработать в горах изрядно в этот раз пришлось.
– Мой тебе добрый совет, Тимофей, – почесав нос, задумчиво изрёк Терентьев. – Прикупи по случаю хорошее ружьё. Можешь даже и винтовальное. Господам офицерам позволительно ведь в боевом походе личное оружие при себе иметь. Это уж в местах постоянного квартирования и на генеральских смотрах нужно его убирать, а так, в повседневной службе и слово никто не скажет. Вот и пользуйся им на здоровье. В новом полку советую к оружейникам подойти и познакомиться, они купленное ружьё до ума, как и мы, легко сумеют довести. Человек ты не заносчивый, не жадный, сам родом из мастеровых уральских, так что, думаю, сойдётесь.
Возвращался уже к своему дому Тимофей в темноте, около калитки мелькнули две тени, и по выработанной привычке он выхватил из кобуры пистоль.
– Мы это, вашбродь! Не стрельните ненароком! – послышался возглас. – Чанов Ванька и Лёнька Блохин! Узнали?
– Узнал, узнал, – проворчал прапорщик, убирая оружие. – Чего это вам не сидится? Чего в ночи бродите?
– Ваше благородие, мы это, принесли вам тут кое-чего, – раскрыв горловину мешка, сказал Чанов. – Лёнька говорит, вы свой мушкет оружейникам снесли? Ну как же это вам да с одними пистолями оставаться? Привыкли ведь за столько лет к дальнему бою и к штыку.
Пошарив внутри, он вытянул за ствол новенькое ружьё.
– Возьмите себе его, Тимофей Иванович. То самое, из арестантского сарая. Ну чего оно у нас будет лежать? А вам как раз сгодится, всё равно ведь завтра уходим с Кавказа. Никто и не спросит, и худого слова не скажет.
– Приспособы, надеюсь, все там, ничего не потеряли, пока прятали? – ворчливо спросил Гончаров.
– Да все, все, Иванович! – в голос откликнулись драгуны. – И ремень, и пулелейка с меркой, и для чистки всякое! Не сумлевайтесь, всё здесь!
– Тихо вы, не орите! – рявкнул Гончаров. – Давайте мешок, разберусь в доме. Спасибо, ребята, хороший подарок.
Отряд драгун выходил из Тифлисских ворот в предрассветных сумерках. Сонный поручик проверил путевые бумаги и козырнул старшему офицеру.