– Всё, идите уже! – буркнул, отходя от купца, Гончаров. – Демьян Ерофеевич, выпускайте караван! – крикнул он Плужину.
Со скрипом и грохотом прокатились арбы, процокали копыта вьючных коней, и у форта на дорожной развилке стало опять тихо.
– Ну всё, больше торговых долго теперь не будет, – заключил, провожая взглядом вьючных, егерский подпоручик. – Зря бакшиш не взял, Тимофей, поделили бы его пополам, лишними деньги не бывают.
– Вот и взял бы тогда сам.
– Так не мне же давали. Странный ты какой-то, Тимоха.
Семнадцатого ноября в селение у Аракса прибыла полусотня казаков во главе с хорунжим Глазиным, и над речной долиной разнёсся напев трубного сигнала «Командирский сбор». Вскоре офицеры второго драгунского эскадрона слушали наставления своего командира.
– Господа, с полусотней казаков доставлен пакет от подполковника Подлуцкого, – оповестил всех собранных капитан Кравцов. – Наш полк выдвигается к месту зимнего квартирования в Тифлис. Эскадрону приказано прибыть в Елисаветполь не позднее двадцать пятого числа. Полторы сотни вёрст в это время, сами знаете, быстро никак не проскочишь, так что на сборы даю время один день. Даже и того меньше, учитывая, что скоро уже обед и половина его, считай, что прошла. В любом случае завтра утром наш эскадрон должен будет выйти из селения. Так что не смею задерживать вас более, готовьте своих людей к переходу.
Началась обычная в таких случаях суматоха. Унтеры и взводные командиры дали нагоняй рядовым драгунам, и сонное селение стало походить на разворошённый муравейник. Нужно было увязать вьюки, проверить всю конскую амуницию и починить, кому-то потребовалось срочно перековать коня, запастись фуражом и провиантом. Дел хватало всем. Тем не менее ранним утром восемнадцатого ноября колонна второго эскадрона драгунского Нарвского полка вышла из селения на северо-восток, огибая справа Карабахскую горную гряду. Через три дня она достигла большого Бакинского тракта и вечером двадцать четвёртого вошла в восточные ворота города-крепости Елисаветполь.
– Наш эскадрон последним подошёл, все остальные уже давно здесь, – оповестил своих офицеров капитан Кравцов. – Командир полка спешит с выходом. Главного интенданта при мне отругал за нерадивость, два дня ему дал времени на подготовку полкового обоза. Основная колонна уже послезавтра выходит, а вот весь обоз на следующий день, двадцать седьмого. Нашему эскадрону, как только что подошедшему, и поручено его охранять. Так что двое суток отдыха у нас здесь есть. Места под временный постой взводам определены, сейчас каждому командиру раздадим список с адресами. Всё взводное имущество, господа офицеры, размещайте там, где сами на квартирах встали. В артелях пусть драгуны только лишь по мелочи держат. Савелий Иванович, нужно, чтобы три арбы и вьючные лошади из эскадронного обоза около меня были, – предупредил эскадронного каптенармуса капитан. – Это у самых Тифлисских ворот, там, где хлебные амбары прошлого правителя Гянджи Джавад-хана стоят.
– Понял, ваше благородие, знаю это место, – подтвердил тот. – Мы ещё три года назад там квартировались.
– Вот-вот, всё верно. Займёте один из малых амбаров, Игнат Матвеевич покажет какой. Ну всё, разводим эскадрон на постой.
Взводу Гончарова определили пять домов неподалёку от северного выезда из города, а для размещения коней выделили место в бывшей ханской конюшне. Всё взводное имущество умещалось в одноосной повозке и на двух вьючных лошадях.
– Тише, тише толкай! Заводи помалу! Сто-ой! – командовал разгрузкой Чанов. – Всё, отцепляй арбу, выноси поклажу, братцы!
Драгуны подхватывали мешки с овсом и крупой, сухарные кули, патронные ящики, котлы, ранцы, всякую всячину из арбы и заносили внутрь хозяйского сарая. Тимофей, удостоверившись, что здесь порядок, решил проверить, как разместили коней. Нужно было ещё заглянуть в полковое интендантство и выполнить поручение капитана – оставить там фуражный запрос на весь эскадрон. Отойдя за поворот, решил вернуться.
– Ваня! – крикнул он, заходя во внутренний двор. – Караульного из своего отделения у сарая пока оставишь. Потом его ближе к ночи из отделения Плужина поменяют.
Переносивший тяжёлый рогожный куль Казаков при крике командира споткнулся, и его ноша, звякнув металлом, ударилась о косяк.
– Гришка, зараза! – ругнулся на молодого драгуна Чанов и, подбежав к амбару, заслонил драгуна.