- Ты чего улыбаешься? – не понял Джон моей широкой улыбки (я, честно, пыталась ее скрыть, но безуспешно).
- Ничего, день сегодня хороший, - все же пришла я в норму, моргнув. - Ты мои тапки не видел?
Взгляд Ватсона зашарил по мне более заинтересованно, остановился на босых ногах, скользнул по халату, немытым и едва ли сохранившим укладку со вчерашнего дня волосам… Шарики и ролики заработали, быстрый взгляд в сторону Шерлока, снова ко мне… Бинго!
- Твои тапки…тапки…. Нет, я…. Вы что… То есть вы…. А ты... Ты разве не из своей комнаты спустилась? – все же удалось Джону составить из набора слов полноценную фразу, подкрепленную вопросительной интонацией.
- Нет, - я не видела никакого смысла скрывать что-то от него, что в первый раз, что сейчас, во второй.
- И вы… О, - Ватсон улыбнулся, часто моргая. – Это… мм… хорошо? Ну, для тебя, я имею в виду, для Шерлока хорошо уже то, что ты с ним разговариваешь…э… да.
- Не знаю. Это просто случилось, - пожала я плечами, снова скосив на Холмса.
Обнаружив свои тапочки у стены, я вбила в них ноги и отправилась в ванную, привычными действиями начинать уже непривычный день на Бейкер-стрит 221В. Душ, прическа, одежда, макияж… И все это стараясь не думать о горячем примирении (окончательном) между мной и Шерлоком. Черта-с два, конечно же, сказала моя рациональность, принявшись раскладывать все по полочкам.
Мне одновременно было и страшно, и радостно. Страшно от возможности снова попасться в тот же самый капкан. Радостно, потому что… Потому что, не смотря на все свои умения, образ жизни и прочая, и прочая, я все же оставалась женщиной. А любая женщина хочет быть желанной и… счастливой.
Снова спустившись в гостиную уже в более подобающем виде, я застала мужчин за тем же занятием.
- Джон, ты завтракал?
- Еще нет. Думаю, Шерлок тоже, - мы оба посмотрели на Холмса. Безнадежно в Чертогах. Интересно, что он так долго обдумывает…
- Как насчет кофе с гренками в яйце и молоке?
Возражений не последовало, и я, оставив пиджак от костюма на спинке его кресла, ушла на кухню соображать завтрак на скорую руку. Привычные действия напомнили мне о маме, обожающей такой завтрак. И о папе, рисующем на гренках карточные значения джемом.
У нас с ним иногда проходила шуточная игра гренками. Каждый рисовал на своей гренке то или иное значение, а потом тот, у кого оно было старшее, забирал и свою гренку и противника. В семь я научилась мухлевать и додумалась писать «Джокер». Папа смеялся так, что получил по голове от мамы кухонной прихваткой.
- Запомни, малышка, джокер силен, но даже ему нужна свита, - отсмеявшись, сказал тогда отец, приставив к моей гренке свою с тузом.
- Кармен? Ты решила нажарить гренок на всю улицу? – вырвал меня из детских воспоминаний Джон.
- Я… задумалась, - отозвалась я, моргнув и обнаруживая доверху уложенный пластиковый контейнер с гренками. – Зато завтра можно утром разогреть и не мучиться, - мигом нашла я положительную сторону, выключая газ и принимаясь мыть весь пригодившийся инвентарь.
- Задумалась, - передразнил Джон. - Иногда вы с Шерлоком входите во что-то вроде анабиоза, и я к этому привык… Но теперь – это синхронный анабиоз. Следует побеспокоиться? - хмыкнул Ватсон.
- О, ну конечно. Где это ты видел такой анабиоз? – я указала на готовый завтрак.
- Я не про замедление процессов, и потом, я сказал: «что-то вроде», - уточнил Джон.
- Да-да, оправдывайтесь, доктор, оправдывайтесь, - хмыкнула я, подхватывая свою тарелку и чашку кофе. Ватсон последовал моему примеру, и мы присели за журнальный столик в гостиной. Шерлок все еще присутствовал в качестве физического тела, а не личности.
Часы показывали половину десятого утра, значит, в сети уже появилась съемка очередного тура американского покера…
- Почему он молчит? – резко и сухо, как выстрел, прозвучал голос Холмса, вскочившего с кресла и заходившего по комнате.
Бедняга Ватсон, успевший отхлебнуть кофе, поперхнулся, не ожидая такого эффектного «пробуждения» детектива. Я поспешно постучала его по спине, помогая прокашляться и укоряюще глядя на Шерлока. Исходя из его психологического портрета, он сделал это специально.
- Выпендрежник, - бросила я, получая в ответ гримасу гения.
- Кто? – прохрипел Джон.
- Шерлок.
- Это понятно, - как ни в чем не бывало, согласился доктор, вызывая у меня смешок. – Кто молчит?
А. Вот он о чем. Что ж, мне тоже это было интересно.
- Мориарти. Убийца, охотящийся за Кармен, как и всякий игрок в покер выжидает наиболее удобный момент для взятия ставки, тут все ясно. Но Мориарти… Я ожидал его хода через неделю после похорон Мерди, где он попросил показать Кармен этот фокус…