Очаровательно. Как знатоку блефа, мне не составляет труда понять, что сейчас Холмс говорит правду. Хотя… Ясно, он дополняет комбинацию, значит, слышал все, что я сказала Мориарти. Пытается поддержать мою версию, чтобы мое убийство перестало быть выгодным Джиму.
Наверняка мой мужчина представлял, как убьет меня, когда впервые обнаружил в своей квартире чистоту и порядок. Или когда понял, что я отправилась на встречу с Воганом. Или когда осознал, что относится ко мне по-другому. Обычное явления для социопата: желать устранить объект, мешающий его комфорту и навязывающий совершенно чуждые схемы поведения.
— Что останавливало? — заинтересовался Криминалиссимус.
— Не хотелось менять стратегию.
— Так, значит, ты притворялся, что у вас отношения?
Отлично, Джим явно в замешательстве. Я не вижу его лица, но интонации выдают. Не будь у моего горла ножа, поняла бы больше, но это тот отвлекающий фактор, преодолеть который невозможно.
— Разве это не очевидно?
— Посмотрим, — Джим надавил сильнее, и я сглотнула, когда теплая капелька крови потекла по шее, щекоча не только нервы, но и кожу. Ногти впились в ладони еще глубже, пришлось несколько раз мысленно прокричать себе оставаться неподвижной. Любое дерганье могло стать роковым.
Пять минут назад я собиралась умереть, а теперь цепляюсь за каждую секунду, благодаря присутствию Шерлока. Чтобы он ни задумал, со мной Холмс уже сделал непоправимое — дал надежду, тем самым разрушив и без того с трудом приобретенное спокойствие.
Можно спокойно ждать смерть. Можно спокойно встречать жизнь каждое утро. Но невозможно спокойно надеяться. Надежда — это лихорадка, заражающая нас верой в лучшее, в благоприятный исход любого дела, затуманивающая сознание. И уж если она появилась, вывести ее и «отрезветь» невозможно.
— Сердечко не дрогнуло?
— По утверждению мисс Виллоу, у меня его нет, — отозвался Шерлок, глядя на Джима, и мне вряд ли почудилась сверкнувшая в его глазах угроза. — Есть ли оно у тебя, покажет вскрытие, на котором я с удовольствием поприсутствую через пару часов, если в течение минуты Кармен не окажется рядом со мной живой и относительно, — Холмс сузил глаза, посмотрев на мою шею, — невредимой.
— Дай-ка угадаю, я на мушке у Джона?
Понятно. Ватсон занял позицию «временно недоступного» Себастьяна.
— Еще одно неосторожное движение ножа, и ответ прилетит тебе в голову сам.
— Шерли, ты меня расстраиваешь, — голос Джима и впрямь звучал обиженно. — Ты действительно думаешь, что я не предусмотрел присутствия твоей комнатной собачки с пистолетом?
Еще одна капля крови повторила путь первой, и я прикусила щеку, не рискуя что-либо говорить и переключать внимание гениев на себя. По мне, его и так уже слишком много.
— Намекаешь на команду снайперов или взрывчатку в здании?
— Как ты понял, что я выберу именно это место? — вот теперь в голосе Джима слышались злость и безумие, а это не лучший расклад для меня. Сейчас он способен перерезать мне горло просто, чтобы стереть выражение превосходства с лица Шерлока, который, вероятно, не способен держать маску до конца этой чертовой, затянувшейся игры! Еще бы улыбнулся! Оставалось надеяться, что собственную жизнь Мориарти ценит больше и не готов расстаться с ней в угоду собственному эго.
— Кармен подсказала. Там, возле больницы, когда назвала тебя неспособным к импровизации.
Не нужно приписывать мне собственные выводы. Я всего лишь окрестила Джима любителем, играющим в одной манере, а это несколько другое.
— И я все еще не слышу ответ на свой вопро-о-о-о-с, — напел консультант преступного мира, тем самым пытаясь скрыть собственное раздражение.
Конечно. Это следствие. Узнав, какую локацию выбрал Мориарти, Шерлок проверил ее на свойственные Джиму приемчики и не прогадал. Нашлись и взрывчатка, и снайперы, и я в качестве заложника. Те же повороты игры, только в профиль.
— И снова поблагодарим Кармен, — хмыкнул Шерлок. — «Хочешь понять исход игры — вернись в ее начало», — процитировал он меня.
Даже в таком плачевном положении я не смогла удержаться от особо-ядовитого взгляда на детектива. Конечно, давай дадим человеку с ножом у моего горла еще больше причин меня убить. Похоже, Холмс способен признавать пользу моего существования в своей жизни, только когда я нахожусь на волоске от смерти. Почему всех этих «благодарностей» не слышно в обычный будний день на Бейкер-стрит, где-то между завтраком, просмотром газет и опытами на кухне?
— Ты понял, где я разработал план.
— Здесь ты наблюдал за доктором Джефферсон.
Фамилия, которую я увидела в некрологе на проекторе. Понятно.
— Почему ты решил, что все началось именно с нее?
— Я всего лишь проверил все ниточки, и эта оказалась верной.
— Ты не смог бы провернуть все в одиночку, у тебя не те ресурсы.
— Кармен? — посмотрел на меня Шерлок.
Действительно, почему бы не устроить еще одну проверку моего мышления прямо сейчас, именно в этот момент. Нет… это не проверка. В своей манере Шерлок просит подумать, а, значит, посодействовать. Давление ножа исчезло, а вот Мориарти теперь прижимался щекой к моей. Не уверена, что это лучше.
— Он сымпровизировал и сделал то, что ты не ожидал, зная его характер. Обратился за помощью. К брату, — пояснила я, представляя, чего стоило Холмсу попрать собственные принципы, самоуверенность и размолвки с Зевсом.
— Значит, ты не так уж и не важна Шерли, как он тут пытается нам показать?
— Значит, ему слишком важен ты, — вывернулась я.
— Ты окружен, — подвел черту Шерлок.
— Как бы ты назвала эту ситуацию, Кармен? — тихо поинтересовался Джим, и по спине побежали мурашки.
— Шерлок только что поставил тебе блокаду с предварительной доминацией, — использовала я шахматную терминологию.
— И как бы ты из нее вышла?
— Ты что, просишь подсказать тебе? — я недоверчиво посмотрела на Холмса, встречаясь с непроницаемым взглядом детектива. Слишком непроницаемым. Он в чем-то промахнулся, а я не вижу в чем. О, нет. Только не это.
Ничто не мешает Джиму капитулировать вместе со мной на прицепе. Поэтому его голова скрыта за моей. Слева окно, значит, там позиция снайпера. Пока его нож у моей кожи, или я частично закрываю его, приказа стрелять не будет.
Скользнув взглядом по комнате, я остановилась на настольной лампе неподалеку от Шерлока, указав взглядом на нее. Может, Мориарти занял удачное положение, пока спасающее его жизнь, но точно невыгодное для просчета ситуации. Покер учит смотреть не в карты, а изучать лица. Мое сейчас было ему недоступно, и это козырь слепой зоны.
— Детка, пора перестать путать просьбы и приказы, — острие ножа снова мягко надавило на впадинку у горла. Как-то за игровым столом в «Тильте», один из моих противников рассказывал, как может вспороть горло из подобной позиции. Легко, просто и весьма кроваво.
— А тебе пора не только слушать, но и слышать ответы на собственные вопросы, — как можно тише ответила я, уставившись в пол, на тень Шерлока, сливающуюся с полумраком зала. — «Форточки» не выйдет, если ты об этом.
— По причине?
— Пешка-смертник не может прикрыть ничье отступление.
— И впрямь готова умереть?
Какого черта тень Шерлока не шевелится? Джим смотрит на него. Нужен отвлекающий маневр. Откуда бы его взять, если все, чем я могу двигать — голова и плечи? Голова. Не верю, что собираюсь это сделать. Не верю, и все же сделаю.
Резкий поворот, острие чиркает и колет кожу, жжение… Мои губы впиваются в жесткий рот Мориарти, искаженный дьявольской ухмылкой. Грубо, требовательно, насильственная атака, которую не стоит путать с поцелуем.
Секунды его растерянности драгоценней моих чувств. Секунды его растерянности стоят моей жизни, окупают подаренную Шерлоком надежду, подогревают мой азарт. Секунды его растерянности — мои лучшие друзья.