— Хочу, чтобы этот миг не заканчивался. Я так счастлива сейчас!
— Я хочу, чтобы наш миг повторился еще много раз…
— Мне так страшно думать про будущее, — призналась она. — Я все время боюсь за наше счастье.
— Глупости. Наше счастье в моих руках. Так что не беспокойся. Все будет у нас правильно.
— Аджмаль, можно я кое-что попрошу у тебя?
— Да, конечно. Пить захотела?
— Пить? Да, нет же! Я вообще другое хотела сказать…
Над морем кружили птицы. Аделаида остановилась, подняв голову, она некоторое время смотрела на небо. Вдалеке слышались возмущения Марьям. Они снова спорили с Алимом на счет какой-то ерунды. Аджма остановился рядом с Адой.
— Так, что ты хотела попросить?
Мистические глаза цвета ночи остановились на лице Аджмаля. Парень ей улыбнулся, но оставалась серьезной и долго прожигала его взглядом.
— Аджмаль… Пообещай, что ты никогда меня не забудешь. Обещаешь?
— Конечно, не забуду!
— Я серьезно… пожалуйста.
— Серьезно, не собираюсь тебя забывать, — он снова улыбнулся, но она никак не отреагировала, смотря сквозь него и думая о чем-то своем.
— Я обещаю никогда тебя не забывать. В этом темном мире ты один дарил свет, — ее голос дрогнул. — Какая бы судьба мне не была написана… Я тебя не забуду. Знаешь, мне сон снился, будто ты превратился в большого сильного орла и взмахнув крыльями улетел на небеса. Мне так страшно стало без тебя, Аджмаль… Так страшно. Я люблю тебя. Может, я плохо показываю свою любовь, но я правда тебя люблю!
Голос ее задрожал, а на щеках показались дорожки слез.
— Ну, чего ты маленькая моя!
Не взирая на все он прижал Аделаиду к себе, крепко сжимая ее хрупкое тело в объятиях. Плевать ему, что их могли увидеть! Пусть его хоть до смерти забьют камнями, он не мог поступить иначе, не сейчас… Нежные руки обняли парня за шею. Продолжая плакать, она прятала лицо на его груди отчего на рубашке образовались пятна. Он гладил ее по спине, говоря ей нежные слова на ушко. Она неожиданно заплакала.
— Среди белого дня! Марьям не смотри! Вы чего совсем что ли? — возмутился Алим, но увидев, что Аделаида плачет замолчал.
Переглянувшись с Марьям, они решили, что лучше оставить влюбленных и тактично отошли в сторону.
— Бедная. Наверное, он снова ее обидел.
— Он? Не надо делать его виноватым. Ты же ничего не знаешь, — заступился за друга Алим.
— Он виноват… В женских слезах всегда виноват мужчина!
— Приехали! Да, вам только бы слезы лить. Я из-за этого даже жениться не хочу! Каждый день слушать нытье, ну, уж нет. Лучше свободным быть.
— Хорошо, сам понимаешь, что с тобой жена слезы лить будет. Правильно, не женись! Не порть никому жизнь!
— Чего чего? Да, она самая счастливая будет! Я очень легкий человек!
— Пфф, кто такое сказал? Твое отражение в зеркале? Кроме тебя так никто не считает!
Спор разгорелся с новой силой. Марьям понимала, что перегибает палку, но остановиться никак не могла. До встречи с Алимом она вообще никогда ни с кем не спорила, но он как-то плохо на нее влиял. Тем временем Аджма пытался успокоить любимую девушку.
— Хватит уже плакать или я тоже начну рыдать.
Она помотала головой, и парень начал изображать всхлипы за, что получил ладошкой по плечу.
— Тебе можно плакать, а мне нет?
— Нет. Для слез у тебя есть я, буду плакать за нас двоих.
— Лучше вообще не плакать, — он бегло поцеловал Аду в щеку и обхватив ее красное от слез лицо руками, четко произнес: — Обещаю. Я никогда не забуду тебя. Никогда не забуду твои черные глаза, твое тепло и свои ощущения рядом с тобой. Я люблю тебя больше всех на свете и сердце мое отдано тебе, Аделаида.
Аджмаль улыбнулся увидеть блеск в глазах Ады, не удержавшись он снова прижал ее к себе. На ними кружили птицы, слышался шум моря и спор Алима с Марьям, но все вокруг не имело значения. Все звуки были для него словно приглушенные, лишь только биенье ее сердца он слышал отчётливо.
«Господи, не разлучай меня с ним! Никогда не разлучай!» — молила про себя девушка, прижимаясь к любимому человеку.
19
Среда. Раньше Аджмаль никогда особенно не предавал значение дням недели. Все дни одинаковые, кроме пятницы. Все пятницы — священные. День, когда принято творить благие дела, посещать мечеть и молиться. В пятницу многие возвращались с работы раньше. После вечернего намаза Аджмаль зашел в кухню, где готовила мама, а Бейхан носила тарелки в зал. Там постелили скатерть на полу и уже почти накрыли. Реанна вернулась с работы пораньше для того, чтобы приготовить хебду — блюдо из обжаренной печени, которое было щедро приправлено национальными специями.