Прежде чем ответить шатен осмотрелся, чтобы понять куда их занесло. Дамба, безлюдное место. За бессмысленной болтовней машина успела пересечь достаточной.
Над городом висел белесый лик луны превращающий силуэты высоток в безликий серый лес, и только верхние этажи ещё горели квадратами окон электрического света. В просветах между ними виднелись нагромождения туч, полные обещания ненастья.
-- Кто ты такой, что Тебя должно это волновать?
Раньше Ветров думал, что эта надоедливая муха неравнодушна к Даньке, но жизнь преподнесла сюрприз. Пришлось добровольно облачиться в "доспехи", лишь бы не дать сердцу реагировать, и не позволить холодному и цепкому разуму управлять телом.
-- Я просто хочу отметить, -- с расстановкой стал говорить Тимур обернувшись и посмотрев на попутчика горячо и твердо, --- что ты для меня никакое не препятствие, даже если научился поливать все вокруг трехэтажный матом и спускать по утрам на трусики сводной сестры.
-- Завались, полудурок!
Алексу вмиг стало душно. Он распахнул дверцу и буквально вывалился из салона. Покружил вокруг багажника и закурил. Льда бы. Банку холодной газировки — сбить жар, сбить надоедливые мысли. На зло порывам ветра пробирающего до костей.
Мажорчик оказывается умел говорить грязно и сейчас некрасиво обрисовал его чувства к Софии, больно ранив. Ему нужно успокоиться и взять себя в руки. Он не доставит этому модному павлину удовольствия видеть свою боль.
Тимур не спешит вслед за ним. Он выжидает, искренне веря, что запал этого мальчишки наконец испарится.
Поэтому лезет в карман, выуживает мобильник. Экран зажигается — блокировка снята. Пара тычков в приложении по фондовым биржам, и можно свободно выдохнуть. Ровно до тех пор, пока он не замечает непрочитанное сообщение от Олега. Беседы с братом — вживую ли, по телефону или в мессенджере — всегда сводились к одному: ему методично и безжалостно трахали мозг. Это могло сравниться разве что с пропагандой на северокорейском ТВ, с той лишь разницей, что дикторы заходились пафосом, а Олег всегда оставался невозмутимым и нудным, как хирург. В этом они с отцом были похожи.. Иногда, в особо паршивые дни, Тимур думал, что пустота вокруг куда предпочтительнее тех людей, которые так и не стали ему близкими. Которых иногда хотелось выскрести из своей жизни, как выскребают гниющую рану, и притвориться, что ничего общего у них нет.
Тишину разрывает щелчок, и Алекс не сразу соображает, что лязгнул замок дверцы. Ветров покидает салон всё с той же ленцой, будто специально вышагивая, чтобы произвести впечатление на табун потёкших девиц. Вот только девиц здесь нет.
Следующим действием очередной взгляд в глаза, от чрезмерной близости слишком откровенный. Нестеров отметил скользящую в этом агрессию. И ждал чего-то, и сам не знал, чего именно. Косится на фигуру напротив, украдкой пытается не отводить глаза. Холодные — поразительная однородность с жгучим ветром. Хочется рыпнуться, закричать, ударить — хоть что-нибудь, чтобы пробиться сквозь невидимую стену. Что-нибудь, что угодно, лишь бы не признаваться себе, что молчание напрягает.
-- Задрал стоять и смотреть, — выходит с толикой яда, почти как раздражённая ругань уличного хулигана. — Если метишь на серьезный разговор, то можешь катиться прямо щас.
Ветров не вынимает рук из карманов и улыбается своей фирменной улыбкой. Пластиковой, как у девчачьей куклы. Ненастоящей. Нестеров понимает, что это провокация, что от него будто ждут, что он сорвётся, набросится, ударит. Но он не кидается.
-- Давай поможем ей.
-- Чего? -- растерянно тянет Алекс выпрямившись.
-- Давай поможем Софии избежать присутствия моего брата рядом. Мы же за этим здесь.
-- Я с этим сам разберусь.
-- Нет, не разберешься. Завтра рано утром она улетает в Москву вместе с ним, ты ведь не в курсе?
Тимур ловит взгляд. Прищуривается. Смакует тот момент, когда задумчиво-растерянное выражение лица сменяется хмурой галкой над переносицей.
-- Она тебе ничего не сказала? Да. Очевидно мое родство с Олегом, и твоя неприкрытая неприязнь ко мне научили твою сестру умалчивать о своих планах.
Как же он прав.
-- О каких ещё планах?
-- Теперь она работает у Олега контракт подписан на год. И эта поездка в Москву касается ее работы.
-- Это ты, сука, все подстроил? -- Алекс рвется вперёд, сжимая кулаки и уже представляет как сейчас начнется бойня. Он будет бить, мстить и втаптывать эту холеную морду в асфальт.
Но Тимур делает выпад в сторону, заступает противнику за спину и блокирует, сжав шею сначала сгибом локтя, а затем ладонью.