— Ровно по линии сердца проходит. По всей длине. Символично так получилось, да?
Да, — думаю я.
— Ничего, скоро заживет. Дней за девятнадцать. Глубокий порез. Прости, дружок, но там шрам на всю жизнь останется.
Побыстрее, кажется, не светит — я отчетливо чувствую, как к медикаментам примешивается другой запах — мой собственный, и с ним сейчас что-то не так: к привычному составу из геля для душа, туалетной воды, слабого аромата стирального порошка и сигаретного дыма на одежде, примешивается еще один, которого обычно нет.
# 32
Дверь за мной закрывается с хлопком, от которого я невольно вздрагиваю. В глаза бьет яркий свет, голова раскалывается, и я хватаюсь за виски, чтобы немного прийти в себя. Вот это да! Не верится даже. Ад выпустил меня живой и невредимой. Да, пусть слегка помешанной, но все таки живой!
Стараясь не паниковать, изо всех сил напрягаю память, чтобы понять наконец, как я там оказалась и как все это со мной произошло. Последнее воспоминание, которое я с трудом выискиваю в моём будто бы опустевшем мозгу, — это то, как я смотрела на потасовку. Затем — туман и обрывки. Ветров, его окровавленная ладонь, взгляд, бинт, сковородка и мои кроссовки, которые я старательно обуваю. Все остальное кануло в бездну.
Нет, еще его тон. Странный, другой. Будто смирился, будто на равных.. Без издевок, без претензий, без напускного безразличия. Таким тоном он со мной еще не говорил ...
Он был ощутим и реален, обрастал новыми гранями, запутывающими и вопиющими эмоциями, которые разжижали мозг в кисель, иначе не объяснить стремительно съезжающую крышу и сопутствующие ей нездоровые действия. Всё, что касалось Тимура было иррациональным. Отталкивающим, но болезненно необходимым. И его внимание -- чем-то очень привычным, на что никогда не обратишь внимания, пока не лишишься. Как это произошло? Я понимаю, что мной банально воспользовались, и роль моя была не значительнее разыгранной карты, но...потащиться к нему..? Где была моя голова?
Нужно быть очень осторожной со своими желаниями, потому что они имеют свойство сбываться. Не коряво или однобоко, а полностью, как и было задумано.
Еще вчера я хотела его убить. Сначала налетела на Лебедеву. Ее присутствие в моем доме и избитый брат говорили только об одном -- она с этим как-то связана. С кем связана Даниэль? С Ветровым. К гадалке не ходи! Но та и сама не могла объяснить все внятно... Ехала, увидела.., подобрала.. И я думаю, пусть не сам, не мог он наверно, быть таким спокойным в машине развозя нас по домам после того, как избил Алекса, но точно с его негласного согласия, с его подачи. Ведь угрожал! Хоть сейчас загляни в сотовый и все как на ладони.. Всю ночь вынашивала планы мести, а в итоге.. бинтую ему руку и готовлю омлет.
И в этот раз я действительно не понимаю. Сложно поверить такой мирной атмосфере между нами. В ней вроде спокойно, но именно это спокойствие и настораживает. Он бывает таким милым и дружелюбным, но с этим парнем нельзя расслабляться. Он может мило улыбаться, а в следующий момент втоптать в грязь, с той же милой улыбочкой.. У меня не настолько хорошо, как у Тимура подвешен язык, да и мозг работает в других частотах, который не мог так же филигранно выстраивать остроты, доводя оппонента до белого каления. Значит нужно быть осторожной..
Жесть. А ведь ему было больно. Сколько же нужно тратить энергии, чтобы всегда улыбаться, даже если тебе плохо?
Асфальт под ногами отчего то шевелится и я едва ли ровно попадаю в проем ворот забора огораживающего коттеджи. Край. Граница, за которой теперь таится произошедшее.
— Ну, как там наш Тимурище, живой? — вяло интересуется со стороны будки Сан Саныч, посматривая на меня сальной улыбочкой. Я просто пожимаю плечами.
Оказавшись в холле универа, смотрю на часы, и понимаю, что остаётся еще несколько минут до конца первой пары. Есть вариант постараться все вспомнить, отмотать, как говорится, назад: какие слова я произносила у Ветрова в гостях, как себя вела, сколько сыпанула соли в омлет, но делаю всё наоборот -- заставляю себя не думать о нем.
Ну и ладно, что тебя понесло. Ну и ладно, что твои мозги были напрочь выключены из-за этого…
Из столовой очень вкусно пахнет булочками. Желудок сводит от нервного голода. Повинуясь инстинктам, всё-таки захожу в столовую и иду прямиком к прилавку. Любезная продавщица встречает меня улыбкой и ласковым вопросом «Чего тебе, милочка?». Я мысленно считаю свои карманные и заказываю булочку с корицей. В попытке застегнуть рюкзак, из которого только что доставала деньги, отступаю на пару шагов в сторону и неожиданно натыкаюсь на кого-то.