«Блейкс» — на редкость изысканный маленький отель в Южном Кенсингтоне. Черная кирпичная кладка снаружи, приглушенный свет, уютный бар на нижнем этаже, где так темно, что лиц посетителей не разглядеть. Тем лучше: не видно, сколько «дядей» угощают шампанским «племянниц». Атмосфера пропитана чувственным напряжением и нескромными намерениями. Об этом я и мечтала. Мы заказали по «виски-сауэру» и продолжали болтать, а когда попросили повторить, бармен предупредил, что бар закрывается. Приняв нас за постояльцев, он предложил доставить заказ в наш номер. Наш номер. Наш. Я катала эти слова на языке. Они соблазняли. Мы с Джеймсом переглянулись, одновременно усмехнулись и подавили смешок.
— Что скажешь? — спросил он.
— Потрясная мысль.
— И я так думаю, — с улыбкой кивнул он.
— Тогда пойдем!
Боже, какой он славный.
Все получилось донельзя глупо, наверняка ночные портье видели такое миллион раз. Из бара вышла пошатывающаяся парочка, приблизилась к скромной стойке портье и попросила номер. Естественно, свободен был лишь убийственно дорогой «люкс». Ловкое мошенничество, ничего не скажешь. Как говорила о подобных отелях одна из моих тетушек, «за такие деньжищи только и лежать без сна, вставив в глаза спички, и таращиться в потолок». Я потолок не разглядела и почти не лежала, тем не менее не спала. Пожалуй, с финансовой точки зрения мои затраты окупились. Точнее, затраты Джеймса, поскольку платил он. Но когда он протягивал портье кредитку, мы были убеждены, что комната нужна нам для одной-единственной цели: чтобы выпить еще по бокалу. Прекрасно. Нас провели по узкому коридору в чистенький, обсаженный тисами и выложенный булыжником дворик и распахнули перед нами широкую белую дверь.
Если до сих пор я не понимала, что сейчас придется раздеваться, несмотря на все клятвы, то теперь перспектива стала мне совершенно ясна. Более роскошной спальни я никогда не видела. В волшебных сказках не найти пикантных подробностей — по крайней мере, сказки, которые я читала Коре, были добродетельными до приторности, — однако в убранстве этой комнаты идеально сочетались фантазия и нечистые помыслы. «Принцесса на горошине» и «Девять с половиной недель», «Алиса в стране чудес» и «Эммануэль»… И все вокруг белоснежное. Кровать ошеломляла размерами, потолки — высотой. Девственно белым был даже паркет.
— «Белая комната»! — объявил портье.
— Такая требует шампанского, — отозвался Джеймс и оказался прав.
Соблазнение продолжалось — неторопливое и безмятежное. Принесли шампанское, мы с громким хлопком откупорили бутылку, наполнили ванну с ароматной грейпфрутовой пеной и забрались в нее вдвоем. Несколько раз мы подливали шампанского в бокалы и горячей воды в ванну. Было очень весело, а кульминация еще и не начиналась.
Когда впервые занимаешься сексом с новым партнером, обычно чувствуешь неловкость. Только алкоголь снимает все запреты, но тогда стыдно становится утром. Джеймса я не стеснялась. Поскольку я разделась и забралась в ванну еще до того, как мы поцеловались, стыдиться наготы не пришлось. Первый раз мы поцеловались, сидя друг напротив друга в пушистой пене. Но места было слишком мало — даже для настоящего поцелуя взасос. Поэтому мы просто болтали и время от времени обменивались поцелуями, пока вода не остыла, а кожа у меня на пальцах не сморщилась. Потом долго устраивались на кровати, переглядывались, переговаривались, перекатывались. Только к пяти утра мы перешли к решительным действиям, успев полностью расслабиться. Или обессилеть — эти ощущения почти неразличимы. Но нам определенно стало легче, когда мы наконец погрузились в дремоту, полную сказочных сновидений.
17. Розыгрыш
Меня разбудил поцелуй. Я открыла глаза и увидела над собой улыбающегося Джеймса — очень мило. Но он был одет, а это меня не обрадовало. Я приподнялась на локте.
— Доброе утро, принцесса.
Я состроила гримаску. В том, что сейчас утро, не было ни малейших сомнений. В том, что я принцесса, — были, и еще какие.