— Зря ты так вырядился, Каспар. Забыл про обещание вымыть мою машину? — Я взглянула на часы. Через десять минут прибегут девчонки. Час на купание и прочую возню, а потом я повезу Кору домой.
— Когда надо? — спросил он.
— Можно прямо сейчас.
— А уроки? — вмешалась Фран.
— Потом сделаю. Я знаю, у отца все барахло под лестницей. — И Каспар вышел.
— Прогресс налицо.
Фран не спросила, с какой стати ее сын должен мыть мне машину, а я не стала объяснять. Вместо этого я вызвалась приготовить ванну, выложила пижаму Коры и поднялась наверх. Из приоткрытого крана в ванну медленно потекла вода. По моим подсчетам, в запасе у меня было не меньше десяти минут — вряд ли Фран сумеет раньше загнать девчонок в дом.
Услышав, как Каспар вышел на улицу, я решительно направилась в его комнату. Первым делом заглянула под кресло-мешок. Порылась на книжных полках. Нашла за изголовьем кровати свернутый в трубку порножурнал, но знакомой жестянки нигде не было. Встав на четвереньки, я заглянула под кровать.
— Тесса, ты что делаешь?
— Фран?.. Быстро же ты.
Девочки укоризненно смотрели на мою задранную вверх попу.
— Пора купаться, — напомнила Кэти.
— Значит, правило десяти минут действует? — Я приняла более приличную позу.
— Что ты там искала?
Я показала запястье:
— Да вот, глупо вышло, посеяла где-то браслет из Индии. Думала, под кровать завалился.
«Врунья!» — вопил мой внутренний голос.
Заглянув в ванную, троица обнаружила, что их ждет почти холодная вода, и это, естественно, особого восторга не вызвало. Пришлось вставать на колени и разводить холодную воду горячей.
— Пены добавить?
— Да, — сказала Поппи.
— Нет, — сказала Кэти.
Я посмотрела на Кору.
— Пополам, — решила она.
Пополам? Я думала, так не бывает, пока не увидела, как все трое согнали пену в тот угол ванны, который заняла Поппи, а потом старательно следили, чтобы ни один клочок не нарушил демаркационную линию. Наконец мы отскоблили всех троих, насухо вытерли, проверили, как вычищены зубы, и приготовили ко сну. По-моему, нет зрелища прелестнее, чем три девчушки, с визгом играющие в ванне. Разве что та же троица, уже одетая в чистые пижамы с подвернутыми штанинами и рукавами, внимающая «Кошке и рыбке» в моем исполнении. На мой взгляд, книжка так себе, но девочкам понравилось.
Волшебные сорок минут я вдыхала чистый детский запах и наслаждалась воспоминаниями о том, как меня касались маленькие ладошки. Но когда Поппи оглушительно пукнула и все захихикали, я решила, что пора увозить Кору, пока баловство не довело до беды. Поначалу детские шалости выглядят безобидно, но даже оглянуться не успеешь, как они заканчиваются слезами. Я пожелала девочкам спокойной ночи и взяла на руки Кору — ее до сих пор совсем не трудно носить. Иногда мне даже кажется, что косточки у нее полые. На лестнице мы столкнулись с Каспаром. Я поцеловала крестника, поблагодарила за машину и пообещала в ближайшее время угостить обедом.
Уже у подножия лестницы меня окликнула Франческа, вышедшая из комнаты Кэти:
— Значит, до субботы? Кстати, ты Каспару про браслет сказала?
— Да ладно, пустяки.
Но Фран слишком организованна, чтобы просто махнуть рукой. Ей нравится отыскивать потерянные детали мозаики, даже если на поиски тратится целый день и приходится перерыть весь ящик с игрушками.
— Как он выглядит?
Я попалась.
— Из бус сделан. Коралловых.
— Тесса потеряла браслет у тебя в комнате, — сообщила Фран сыну. Она взялась за дело всерьез. — Где ты искала, Тесс?
Вот черт.
— Вокруг кресла и под кроватью. Застежка плохо держалась.
Врать я совсем не умела, и Каспар знал это. Выражение его лица было красноречивее слов: наврала — в штаны наклала!
— Не находил? — спросила у Каспара Фран.
Он медленно покачал головой, глядя на меня так, что я ежилась от неловкости.
— Что-то я не видел у тебя красного браслета, Тесса, — наконец заметил он. — Помню, в день приезда на тебе был белый.
— Вот это память! — Фран поцеловала сына в лоб. — Хорошо пахнешь, — отметила она, не замечая, как тревожно следит за мной Каспар.
— Каспар, улыбайся! — чирикнула Кора.
Я ведь говорила, от этой девчушки ничего не утаишь. Кора слезла с моих рук и поскакала вслед за Франческой. Мы с Каспаром остались вдвоем.