Неужели и у меня настолько идиотский вид, когда я выпью лишнего? Быть того не может. Я бы почувствовала. Мне всегда казалось, что пить и шутить я умею.
— Подмигни, — предложил Ник.
— Заметит!
— Точно, — расстроился он.
— Лучше я скажу «давай», только тихонько, — проорала Франческа.
Все закивали.
— Ну, вставай, Тесса, только с места не сходи, пока Фран не скажет…
— Не буду я вставать.
— Да ладно, прикольно же, — настаивала Саша.
— Ничего прикольного. Очень глупо.
— Брось дуться, Тесса, повесели замученных женатиков.
Это сказал Ник, и я знала, что он не хотел меня обидеть — он просто на это не способен, но кто я ему — цирковой тюлень? У меня на носу уже закачался воображаемый красный мячик — так и захотелось запрокинуть голову в надежде, что мне швырнут рыбку за старание. Я встала. Ни за что не позволю им делать из меня клоуна.
— Вот и умница, — сказал Ник.
— Я ухожу. Вам смешно, а мне — ни капельки! Во всяком случае, пока не выпью чего-нибудь покрепче…
— ДАВАЙ! — завизжала Франческа так, что все уставились в сторону Джеймса Кента, который, к моему полному изумлению, направлялся к нашему столу.
Я почувствовала, что густо краснею, и повернулась к Франческе:
— Молодец! Никто ничего не заметил.
— Извини.
— Значит, план Б?
— Сделай вид, будто тебе надо позвонить, а здесь слишком шумно, — продемонстрировала блестящий интеллект Саша.
— Гады вы все.
Я достала из сумочки телефон: три пропущенных звонка, все от Билли. Слава богу, я не просто так застыла столбом посреди зала — нашелся полновесный повод. Я принялась спешно тыкать кнопки. Фран вытаращила глаза, я обернулась — за спиной стоял Джеймс.
— Труба зовет? — спросил он.
— Я никуда не ухожу, просто надо позвонить.
— В вестибюле пусто. — Он взял меня за руку.
Взгляды четырех пар глаз будто приклеились ко мне. Уходя, я обернулась. Мои друзья улыбались — все, кроме Бена. Показав мне большие пальцы, они торжествующе сблизили головы и заработали языками. А Бен продолжал неотрывно смотреть мне вслед. Он не отвернулся, даже когда Джеймс открыл дверь в вестибюль и пропустил меня вперед.
Двустворчатые двери захлопнулись, отрезав меня от гула вечеринки и взгляда голубых глаз. После шумного и многолюдного зала лестничная клетка казалась тихой, как святилище. В ушах звенело от децибелов, легкие благодарно втягивали воздух без примеси табачного дыма. Но в тишине мы пробыли недолго: дошли до входных дверей и увидели столпотворение. Посетители в десять рядов заполонили тротуар, раскачивались, высматривали внутри заведения тех, кто сможет провести их.
— Черт! Ей сюда не пробраться.
— Попробую чем-нибудь помочь, — сказал Джеймс. — Узнай, она в очереди или нет.
Я позвонила Билли.
— Извини меня! — с ходу выпалила она.
— За что?
— За опоздание. Очередь тянется вокруг всего здания, я как раз собиралась уходить…
— Не вздумай! Подойди к входу.
— Понимаешь, я…
— Просто подойди к началу очереди. Я уже жду.
— Ничего не выйдет — тут за мной стоит парень с телевидения. Народу слишком много, всех не пустят, я сама слышала.
— Так всегда говорят. Давай, подойди к входу. Не отключайся! — Я повернулась к Джеймсу. — Ты не передумал? Если что, я могу попросить Нейла.
— Сам справлюсь. Она одна?
Я поднесла телефон к уху:
— Ты одна?
— Видишь ли…
— С кем-то? — Я обрадовалась, даже понимая, что протащить двоих куда сложнее.
— Я просто не думала, что будет так много народу, вот и…
— Не волнуйся, пробьемся.
Я состроила гримасу Джеймсу и показала два пальца.
— О, я тебя вижу! — взвизгнула Билли в трубку.
Я показала на нее Джеймсу, но торопить его не стала — на случай облома. Не хватало еще и этого сконфузить, как Хэлен. Всматриваясь в толпу, я пыталась разгадать, кто из мужчин, обступивших Билли, — ее кавалер. Едва красный шнур подняли, толпа ринулась вперед. Билли понесло навстречу Джеймсу, я увидела, как он подал ей руку. Ему удалось протащить ее через живой заслон мускулистых вышибал и торжествующе ввести в прохладный вестибюль. Джеймс Кент — волшебник! Билли сразу отошла к гардеробу и опять затерялась среди людей. Джеймс повернулся ко мне.
— Как тебе это удалось, черт возьми?
— Один из вышибал мечтает сниматься в комедиях.
— А сможет?
— Нет. Но я велел ему зайти ко мне в понедельник утром.
— Я перед тобой в долгу.
— Сочтемся.
Билли сдала в гардероб плащ и подошла к нам с робкой улыбкой: