Залимхан аккуратно положил трубку и вытер со лба пот. Разговор и для него не прошел бесследно. Нельзя было допустить ни в интонациях, ни в том, что он говорил Красильниковой, хотя бы малейшей фальши — женщина сразу бы что-то заподозрила.
— Ну что, хорошо, — похвалил Залимхана Махмуд. — Она поверила. Теперь дело за малым — чтобы они выехали из Степянки.
— Выедут! — уверенно произнес Залимхан. — Вы бы слышали ее голос! Она всех там на ноги поднимет, все перевернет, а автобус добудет и женщин на поездку в Придонск подобьет.
Взоры всех обратились теперь к Байраму — завтра утром ему исполнять приговор.
Тот спокойно стал докладывать о готовности своей группы, обращаясь к Махмуду как к старшему по званию.
Махмуд слушал, кивал.
— Мы повесим на КамАЗ старые свои номера, товарищ капитан. Если нас и ищут, то пока что по тем, придонским, номерам. Автобус будем ждать у поворота на Ростовское шоссе. Мы там все разведали, присмотрели место. С шоссе ничего не видно, далеко. Да и выстрелов никто не услышит. Остановим их у лесополосы… Лишь бы никто не помешал. А помешают… — И Байрам недвусмысленно блеснул черными диковатыми глазами.
— После операции бросайте машину, оружие и по одному пробивайтесь к Ростову, — говорил Махмуд. — Потом вернетесь в Грозный. И передайте от меня привет Джохару. И поклонитесь синим моим горам…
Они все четверо обнялись. Постояли так, сдвинув плечи, касаясь друг друга головой.
— Аллах акбар! — негромко сказал Саламбек, и все повторили за ним:
— Аллах акбар!.. Аллах акбар!
День мести «неверным» настал.
Завтра, тридцатого мая, будут уничтожены семьи летчиков, бомбивших Грозный.
Завтра ночью будет угнан боевой самолет ВВС России и нанесен удар по атомной станции в Ново-Придонске.
Завтра же для страховки на АЭС отправится и небольшая диверсионная группа с мощным взрывным устройством. Рустам с Асланом доложили, что у них все готово, контакт с русским шофером мусоровоза установлен, осталось заложить в его грузовик мину…
В Придонске десятка два открытых автомобильных стоянок, и на их объезд Маринину и его группе понадобился практически целый день — последнюю стоянку оперативники осматривали уже часов в восемь вечера.
Среди осмотренных ими машин были КамАЗы. И с тентами, и с синими кабинами, и даже с водителями-кавказцами. Но все эти грузовики и их хозяева, как выяснялось, никакого отношения к Байраму и Рустаму не имели. Банда как сквозь землю провалилась!
Пора, видно, возвращаться в Павловск — сыщики уже падали с ног. А впереди еще сто двадцать километров ночного пути, короткий отдых, потом прочесывание местности, бесконечные разговоры с водителями-дальнобойщиками на заправочных станциях, проверки, проверки…
С водителем в группе Маринина четверо: он сам и еще два офицера из уголовного розыска. Сначала они хотели разделиться на две группы — быстрее, думали, объедут автостоянки Придонска. Но потом убедились, что транспорт — великое дело, без машины в городе не сделаешь и половины дел; к тому же по приказу Тропинина поисковую работу вела еще одна опергруппа из управления…
Грузовики стояли в основном у рынков, за проволочными заборами-сетками, под охраной бдительных сторожей, часто с собаками. Но КамАЗы попадались и в кооперативных гаражах, где находились легковушки. Правда, «чужаки», как правило, стояли на глазах — или у ворот кооператива, или у соседних с будкой сторожей блоков.
Один из сторожей, уяснив, что именно ищут усталые менты, посоветовал: «А вы сгоняйте в пригород, в Нечаевку. Там недавно открылась автостоянка, свояк мне рассказывал…»
Нечаевка — это по пути в Павловск, это было удобно. Удобна стоянка и для водителей-кавказцев — южное направление: на Ростов, Ставрополь, Грозный, Баку…
Белая «нива» покатила из Придонска на юг. Ни у кого из офицеров группы Маринина особой надежды не было — столько машин и стоянок осмотрели! Да и сам подполковник малость поник. Наверное, надо было избрать другую тактику: организовать на шоссе и стоянках у дороги несколько засад, ждать. Но ждать можно было и месяц, и два, а банда Байрама могла совершать тем временем преступления в другом месте…