Ехали они хорошо и довольно быстро. В мягком автобусе почти все форточки были открыты настежь, салон продувало теплым майским, можно уже сказать, летним ветром, потому как через день лето официально вступало в свои права. Жаркая эта весна, конечно же, запомнится жителям благодатного края России, но запомнится и конкретная дата — 30 мая, день «X», ибо в этот день на их атомной станции прогремит взрыв. Осуществят его либо они, Рустам с Асланом, либо летчик-патриот Махмуд Имранов. Практически Рустам и Аслан тоже камикадзе: если не получится вариант с машиной Федора, мусорщика, они вынуждены будут просто захватить чей-нибудь автомобиль, таранить на нем ворота АЭС, ворваться внутрь, взорвать и мину, и себя.
И они были готовы к этому.
У обоих были пистолеты — так, на всякий случай. Вполне возможно, что на территорию станции даже на захваченном автомобиле им придется пробиваться с боем.
Нужно быть готовым ко всему.
Утром в доме Анны Никитичны они простились со всеми строго, по-мужски: ни вина, ни торжественных речей. Все три боевые группы уходили нынче на задание — в Степянку, навстречу женам летчиков, на атомную станцию и на аэродром. Никто из них не знал, что их ждет, никто не был уверен, что вернется: там, где стреляют, там и умирают…
Саламбек сказал: «Все, кто останется в живых, возвращайтесь домой самостоятельно. Оружие бросайте. Оружия у нас много. Только автоматов в Чечне более шестидесяти тысяч. Ехать отсюда надо в Буденновск. Ждите там. Там уже много наших людей. Поможете Шамилю Басаеву…»
Он больше ничего не сказал, да и не нужно было — диверсант-террорист свою работу знает.
И насчет оружия Саламбек прав: оружие — не проблема. Проблема выполнить задание и уйти невредимым. Не всем это удастся. Это — непросто. Сразу же после взрыва на атомной станции все спецслужбы города и соседних областей будут подняты на ноги. Все дороги будут перекрыты, все «подозрительные» будут тщательно проверяться, ф и л ь т р о в а т ь с я. И пройти через эти ф и л ь т р ы — задача тоже непростая. Тем не менее пройти можно. Надо иметь голову на плечах. И точно рассчитывать свои действия.
Пока спецслужбы придут в себя и кинутся выяснять, что к чему, у Рустама и Аслана будет время. Небольшое, да. Может, час. Может, чуть больше или меньше. Спецслужбы могут сработать быстро, но могут и не сработать. Россия при всем при том настроена благодушно: война в Чечне — это далеко, она касается только тех, кто там живет и воюет. Здесь, вблизи от Москвы, ничего не может произойти. Здесь идет тихая мирная жизнь, здесь люди решают свои проблемы. Здесь никто не ждет удара чеченских боевиков…
У Рустама и Аслана есть несколько хорошо продуманных и просчитанных уже путей отступления: можно заскочить в электричку и доехать до узловой станции, через которую идут поезда практически на все направления; силой оружия можно захватить любой автобус, в том числе и этот, на котором они сейчас ехали. С заложниками они уедут куда угодно; можно, наконец, пешком через лес уйти от станции, выйти на шоссе западного направления — их там никто не будет искать…
Все теперь зависит только от того, в какой момент им удастся заложить в машину мусорщика Федора взрывное устройство. Часовой механизм они заведут, как это и было приказано, на час ночи. К этому времени над атомной станцией должен появиться самолет Махмуда. Если он не появится — достаточно будет и этого взрыва. Страшно даже подумать, что может быть с «икарусом» и его пассажирами, если вдруг случится что-нибудь непредвиденное с механизмом и контакты сами по себе замкнутся…
Но «икарус» спокойно довез их до автостанции «Ново-Придонск», и Рустам и Аслан так же спокойно выгрузили свои коробки. Если кто и обращал внимание на этих двух деловых кавказцев, то прежде всего из-за обилия этих самых коробок с напитками в пластмассовых бутылках: торговые люди, сразу видно.
Им предлагали помощь — подбросить куда надо; каждому из владельцев транспорта хотелось подзаработать, а кавказцы, как известно, денежный народ, за услуги платят щедро. Но Рустам и Аслан не торопились — ждали.
И дождались.
На шоссе со стороны городской свалки, что была за лесом, показался мусоровоз. Федор! Наконец-то!
И Федор заметил своих знакомцев, притормозил.
— Привет труженикам торгового фронта! — крикнул он весело, высунувшись из кабины. — Опять водичку привезли? Взяли бы чего покрепче…