Президента Турции понять можно.
Чечне выпало одной воевать с Россией. Но он, Дудаев, никогда не пойдет к Ельцину с белым флагом. Это было бы предательством своего народа. И нет высшего позора для чеченца, чем признать себя побежденным.
Надо найти выход. Надо заставить Ельцина перестать убивать чеченцев. Он должен пойти на компромисс. Он сам в свое время говорил о свободе и независимости, обещал ее народам России, и он сам двинул танки на Чечню, когда она этой свободы захотела…
Что же делать?
У Дудаева болела голова, и он вышел из штабной землянки, посидел за вкопанным в землю грубо сколоченным столом. Да, здесь, на свежем воздухе, дышится легче и лучше думается. Во всяком случае, спокойнее. А он, президент Ичкерии, обязан спокойно думать и принимать взвешенные, строго обоснованные решения. Это слишком ответственно. И дорого стоит.
В глубине души Джохар был растерян, но он никому не мог этого показать, не имел права. Даже родственники-охранники не должны были видеть его смятенным. Подчиненные уважают сильных и решительных лидеров, принимающих правильные, мудрые решения. И моментально воспользуются слабостью, неуверенным поведением, растерянностью своего кумира-руководителя.
Нет, нельзя даже намеком дать понять, что он не знает, что делать дальше. Он знает. Оружие складывать нельзя. Надо добиваться мира, но опять-таки с помощью оружия, силы. Надо уважать себя и заставить сделать это Ельцина.
Кто из штабных его в этом поддержит?
Несомненно: Яриханов, Гелисханов, Закаев… большинство полевых командиров.
Заколебались, судя по всему, Масхадов, Имаев… Говорят о том, что навоевались, что пора искать выход.
Да-а, время и обстоятельства меняют людей.
Значит, ему, Дудаеву, нужно опираться на «непримиримых» полевых командиров. И они у него есть: Шамиль Басаев, Алауди Хамзатов, Вахид Мурдешев… Но с кем из них можно говорить предельно откровенно? Кому можно открыть душу? Кто не предаст и пойдет с ним до конца?
Джохар решил говорить с Басаевым. Дудаев помнит тот апрельский их разговор здесь же, в Секрет-Юрте, помнит желание полевых командиров — Хамзатова, Албакова, Урусова и прежде всего Басаева — решительно заявить о себе российским властям… Жаль, нет уже Ширвани Албакова, Урусова… Война!.. Светлая им память!
А Шамиль Басаев был прав, когда говорил: надо выбрать момент для нападения на любой из тех городов, где есть их люди, — на Буденновск или Пятигорск, Владикавказ…
Этот момент настал.
Воевать дальше бессмысленно: из пяти с лишним тысяч боевиков, что остались сейчас в рядах «горных партизан», к зиме не будет и половины.
Федеральные войска еще дальше оттеснят дудаевцев в горы. В ущелья. К холодным камням. К смерти.
В России празднуют победу над Дудаевым. Расслабились. Черномырдин купается в Черном море. Ельцин там же, в Сочи, готовится к поездке в Галифакс, изучает материалы, которые подготовили ему помощники.
Играет в теннис.
Кремль опустел…
Никто и нигде в России не ждет нападения диверсионных групп, русские не поверили тому, что Дудаев может выполнить свои угрозы.
Напрасно. И это были даже не угрозы — он предупреждал российских правителей: одумайтесь! Мы тоже можем ответить огнем и разрушениями. Более десяти диверсионных групп в России!..
Да, момент удачный. Особенно пикантным окажется положение Ельцина: если он действительно печется о своем народе, то должен будет, в таком случае, поездку в Галифакс отменить. Это решение ему лично, разумеется, на пользу не пойдет, ведь он так хочет пообщаться с сильными мира сего! Если он все же полетит в Галифакс — авторитет его в народе упадет еще больше. Поднимется оппозиционная пресса, да и политики, мечтающие занять президентское кресло, не упустят шанс затоптать Ельцина — лучшего повода и не придумаешь. Да и сами лидеры «семерки», в таком случае, какими глазами будут смотреть на российского президента: в стране, мол, чэпэ, а ты сидишь тут с нами, чаи распиваешь!..
Живо представив себе эту сценку, Джохар невольно улыбнулся, он ведь подумал об этом чисто по-русски. Что ж, правильно: вся его сознательная жизнь прошла в России, среди русских, куда от этого денешься? Он и говорить, и думать по-русски научился с малых лет, и семья у него наполовину русская, и никогда он не предполагал, что будет воевать со своей страной.