Залимхан понял ее состояние, сказал просто:
— Да не волнуйтесь вы, простите, не знаю вашего имени-отчества? Тамара…
— Тамара Витальевна, — сказала женщина. — А фамилия моя — вот она, на табличке. Это для жалоб. — И она облегченно улыбнулась — ну, кажется, ничего страшного нет в том, что она проговорилась о муже: приезжий парень — из коммерсантов, наполовину русский, сам рассказывал, мама у него откуда-то из-под Тюмени.
На самодельной картонной табличке значилось: «Т. В. КРАСИЛЬНИКОВА, администратор».
«Красильников… капитан… командир эскадрильи…» — тут же пронеслось в голове Залимхана.
Да, это была удача!
— Вот я и говорю, Тамара Витальевна, мне нет никакого дела до Чечни, зачем мне туда заезжать? Мое дело — торговля. Знаете что, раз уж вы так приветливо меня встретили… — Он выхватил из сумки коробку шоколадных конфет. — Возьмите, пожалуйста, угощаю. И устройте мне хороший номер. Желательно камеру-одиночку. С видом куда-нибудь в поле. Люблю поспать по утрам, а здесь, с этой стороны, шумно — то и дело грузовики, разговаривают громко.
— С той стороны еще шумнее, Володя! — Тамара Витальевна теребила коробку, не зная, стоит ли ее брать. — Там окна на аэродром выходят. И когда у наших ребят полеты… тут, в гостинице, голосов не слышно. Но их сейчас нет, так что спать будете спокойно, номер я вам устрою угловой, одноместный.
Они любезно поговорили еще о всяких житейских мелочах, потом Залимхан получил ключ от комнаты и пошел на второй этаж, устраиваться и принять с дороги душ. Спросил уже с лестницы:
— А рынок в какой стороне, Тамара Витальевна? С утра завтра отправлюсь, посмотрю, чем тут торгуют, сориентироваться надо.
С утра он в самом деле отправился на рынок, побродил там между рядами, поспрашивал цены, посмотрел на торговцев. Торговали здесь в основном русские бабы из деревень, но были и явно заезжие — азербайджанцы, грузины. Ни с кем из них Залимхан разговаривать не стал, не было в том нужды. Потоптавшись на рынке около часа, он пошел по центральной улице городка, внимательно вглядываясь в лица встречных людей, снова рассчитывая на какую-нибудь удачу.
Повезло ему и в этот раз. В столовой, недалеко от гостиницы, он оказался за одним столом с рыхлым прапорщиком в «летчицкой» форме. Прапорщик потягивал из бокала пенистое пиво и добродушно поглядывал на Залимхана. Тот не преминул воспользоваться случаем, завел разговор:
— Летаешь, отец?
— Ага, иногда летаю. Когда жена с койки на пол спихнет.
Оба засмеялись. Залимхан понял, что прапорщик этот из какой-нибудь вспомогательной службы полка, не из технарей — те, пожалуй, вместе с летунами в Моздоке. Но любитель пива был из этой части, он знал людей, безусловно, владел какой-то информацией, которая Залимхану пригодилась бы. И он решил продолжить разговор с прапорщиком.
— Что-то у вас нынче тихо, — сказал Залимхан как бы между прочим. — В прошлый раз приезжал — шум, грохот, в гостинице стекла тряслись. А нынче…
— Нынче они в Грозном грохочут, — усмехнулся прапорщик. — Конституционный порядок наводят, Дудаеву мозги на место ставят.
— Понятно. И что, все улетели?
Прапорщик помолчал, хлебнул еще пива, вытер губы. Внимательно посмотрел на Залимхана.
— А ты чего тут делаешь, парень? Я тебя вроде раньше не видел. Народу у нас мало, все на виду.
Говорил прапорщик вполне благодушно, его красное лицо, свидетельство регулярных встреч с Бахусом, никак не изменилось, но Залимхан, конечно же, уловил серьезность вопроса, сказал беспечно:
— Коммерсант я, из Ташкента. Договариваться приехал с вашими торгашами. Слушай, отец, а дело одно с вашими командирами нельзя провернуть?
— Какое?
— Самолет нужен. Можно Ан, а можно и Ил-76, а? Большой самолет. Фруктов в этом году будет много, продавать надо. У вас есть транспортные самолеты?
— Ну есть. А куда нам целый самолет твоих фруктов? Они же попортятся.
— Да мы не сюда, в Придонск, привезем, а в Москву.
Прапорщик снова хлебнул из кружки.
— Командира нет, он там, в Чечне. А его зам вряд ли станет чего решать. С ним каши не сваришь. Да и самолеты… «Семьдесят шестого» у нас нет, а Ан-10 тебе зам не даст.
— Жаль… А ты, отец, чем занимаешься?
— Много будешь знать, сынок, скоро состаришься. Может, ты шпион какой, а я тебе буду рассказывать.
Залимхан вполне искренне рассмеялся.
— Торгаш я до мозга костей, отец! Могу купить у тебя что-нибудь полезное, если подойдет, в цене столкуемся. Продай мне штурмовик, а? А лучше, конечно, транспортник — персики возить.