Конечно, этих мыслей в России Джеймс Ховард никому и никогда не откроет. Их расценили бы как оскорбление нации, его, Ховарда, признали бы фашистом и все отношения с ним порвали бы. Джеймс говорил об этом у себя в Америке, в узком кругу единомышленников. Здесь, в компании пяти-шести человек, на мягких диванах загородных вилл, с бокалами охлажденного тоника в руках, сытые, довольные жизнью, преуспевающие в делах, но отнюдь не отказывающие себе в растущих финансовых аппетитах, они о России говорили откровенно, то, что думали. Сейчас в этой стране они, воротилы американского бизнеса, «акулы»… ха-ха-ха… могут позволить себе еще больше увеличить свои состояния с помощью подрастерявшихся от свалившихся на них проблем русских. «Перестройка», а затем «проведение новых экономических реформ» в такой громадной стране — дело, конечно, непростое, осложняющееся и тем, что нельзя было сразу сказать народу: МЫ СТРОИМ КАПИТАЛИЗМ. Бывшим руководителям КПСС и государства этого бы не простили. Но они уже почувствовали власть и силу больших денег, райскую жизнь, они хотели легализации своих накоплений. Теперь затеяли приватизацию — дележку того, что было создано нацией, всем народом, под благовидным предлогом: у всего должен быть хозяин. Для этого понадобились иезуитски хитрые ходы, объясняющие народу те или иные изменения политического курса, мелкие и осторожные шаги в их осуществлении, филигранная работа пропагандистского аппарата и средств массовой информации по обману людей.
Они, американские бизнесмены, помогли русским друзьям в их начинаниях, подучили, как действовать, что говорить, какие проводить мероприятия. На Россию в этом плане работали многие американские ведомства, целые институты и организации, разведка… словом, лучшие умы Америки. И колосс — Советский Союз — зашатался, рухнул. КПСС — эта прогнившая, погрязшая в коррупции и барстве гигантская машина разрушилась в одночасье, будто и не существовала — так легко, без боя сдала она свои позиции «демократическим силам». Уму непостижимо!
Новые хозяева России не забыли своих американских друзей, в том числе и его, Джеймса Ховарда. Поверженные заводы и фабрики, порты и аэропорты, магазины и бани, газонефтепроводы, дороги и мосты, здания и сооружения… стали по-воровски спешно делить, акционировать, предлагать для покупки всем желающий как в стране, так и за рубежом. А контрольный пакет акций любого предприятия, оказавшийся в руках одного человека или группы людей, — это реальная власть одних над другими, это деньги. А деньги всегда были у богатых людей, у них они и останутся.
Полтора года назад Джеймс Ховард приехал в Москву в числе других предпринимателей и бизнесменов. Их приняли в неофициальной обстановке, в «Президент-отеле», за хорошо сервированным, богатым столом. Они сидели друг против друга: денежные мешки Америки, богатейшие люди мира, и растерявшиеся от обрушившихся на них бед представители российского правительства. Встреча эта была не случайной: одним нужны были деньги для инвестиций в хромающую на все четыре ноги экономику, а другим нужно было эти деньги выгодно разместить, пустить их в оборот, для того чтобы сделать новые деньги. Интересы совпадали. Оставалось лишь договориться об условиях, гарантиях, юридических процедурах, а потом назвать конкретные адреса предприятий.
Джеймсу Ховарду назвали Придонский механический завод № 6. Сначала это словосочетание не произвело на него нужного впечатления — какой-то номерной завод. Но ему растолковали, что к чему: один из крупнейших оборонных заводов России, в свое время выпускал гвардейские минометы, так называемые «катюши», которые наводили ужас на немцев во время Великой Отечественной войны. Теперь этот завод выпускает широко известные установки «Град», гранатометы и минометы, ну, и как водится, ширпотреб — то есть товары для народа: газовые плиты, вентили, краны, мясорубки…
Когда Ховард впервые прилетел в Придонск и походил по цехам завода, он понял, что ему крупно повезло: это было первоклассное оборонное предприятие, с высочайшей современной технологией и высококвалифицированными специалистами. Хотя за это «везение» ему и пришлось там, в Москве, в «Президент-отеле», подписать нескольким шустрым чиновникам из Госкомимущества чек на весьма кругленькую сумму. Он пообещал дать заводу кредиты, вложить в его экономику крупные суммы своих кровных американских долларов.
И все же просто инвестировать, пусть и на выгодных началах, вкладывать деньги в зашатавшееся предприятие русских Ховард не собирался. Россия разоружалась, большей частью в одностороннем порядке, оружия требовалось теперь меньше, и этот завод № 6, как и тысячи других, долго на плаву не удержался бы. Его нужно перепрофилировать, начать выпускать какую-то иную продукцию, нечто нужное мировому рынку, перспективное, прибыльное…