— Я сегодня же подключу к опергруппе своих офицеров! — поспешно заверил Костырин. — Мы найдем убийц.
— Найдем! — хмыкнул губернатор. — Так легко вы это говорите… Убийство продумано и хорошо организовано, в этом нет сомнения. И киллера, надо полагать, давно уже нет в городе, а то и в живых… Найдем!..
Барышников поднялся — крепкий пятидесятилетний мужичок с высоким лбом и угловатыми резкими движениями, — стал расхаживать по кабинету. Сизая лента сигаретного дыма, как флаг, вилась за ним.
— Это же черт знает что творится! — говорил он. — В подъезде собственного дома! Днем! В упор!.. И никто ничего не видел — ни одного свидетеля! Глухо!.. Следующий кто — я буду, а, господа генералы? Или вы сами? Вы что же думаете, если вы генералы, то вас и не тронут?..
— Мы выставим охрану в вашем подъезде, Василий Андреевич! — сейчас же решил Тропинин. — Я распоряжусь.
— Что охрана? И охрану перестреляют, если надо будет. Охрана не спасет. Вон прицепились же к телефону моему, никто и не знал. Слушают, гады!.. И чего там слушать домашние разговоры?.. Охрана! Себя получше охраняйте!
Генералы не обиделись на губернатора за резкие слова. Конечно, Василий Андреевич прав и как самый главный областной начальник, да и как простой смертный — стало возможным убить в подъезде любого человека. Примеров пруд пруди. А тут к тому же убили соседа, руководителя завода… Запереживаешь и грубостей наговоришь кому угодно, чего там!
— Василий Андреевич, насколько я помню вашу лестничную площадку… там же вполне можно поставить кирпичную перегородку, железную дверь, — предложил Тропинин. — На мой взгляд, это необходимые для вас меры личной безопасности. Это помимо нашего поста.
— Правильно! — поддержал и Костырин. — Вторую дверь надо поставить.
— Может, и надо, — вяло отозвался губернатор, снова садясь к столу. — Про эту перегородку мне и жена уже не раз говорила. Ворья расплодилось, шастают по домам… Никого же нет днем в квартирах, многие на работе. Заходи и бери! У меня дверная коробка хоть и металлическая, а все равно дверь плечом нажми — вывалится. От комаров все эти двери нам понаделали!.. Да, надо перегородку ставить, все лишнюю дверь этим сволочам ломать.
Барышников жалостливо вздохнул, глянул на генералов уже по-другому.
— Что делается-то, а? Кто из нас думал, что до таких времен доживем? Жили ведь при советской власти — пусть земля ей будет пухом — спокойнее. Я хоть и терпеть не могу коммунистов и никогда им не был, но надо отдать им должное — такого бардака в стране, как при Ельцине, не было!
Генералы задумчиво покивали: да, такого бардака не было.
— Грешно говорить, Василий Андреевич, язык бы не повернулся в другое время сказать, но сейчас, думаю, к слову, — набрался смелости Костырин. — Согласен с Жириновским: КГБ нужно восстанавливать. И снова опустить железный занавес, пожить России в изоляции. Иначе пропадем. Рвут ведь на куски со всех сторон. В том числе и по нашему ведомству — очень тревожная обстановка!
Губернатор, у которого болезненно дернулась щека, посмотрел на шефа областной безопасности долгим испепеляющим взглядом. Поджал губы.
— Ну, от чекиста что еще можно услышать. Только это: железный занавес, Феликс Эдмундович, надежные решетки… Матрос с наганом, колхозник с вилами…
Он мрачно двинул от себя какую-то красную папку с бумагами.
— Назад хода не будет, мужики! Не будет, как бы об этом ни мечтали некоторые. Капитализм уже пророс в России, по всем углам расползся. Пятьсот предприятий в стране — в лапах международного капитала. Пятьсот! Треть крупнейших заводов акционированы, многие, например, Уралмаш — в частных руках. Кто назад это отдаст? Кто? Ты свои квартиры и дачи отдашь добровольно, Евгений Семенович?
Костырин опустил голову, промолчал.
И губернатор сделал паузу. Может, в душе он и пожурил себя — резковато с «силовиками» говорю. Мало ли…
Сказал потом вполне дружелюбно, но с укоризной:
— И чего ты с этим фронтовиком, с Коршуновым, сцепился, Евгений Семенович? Зачем? Ну, вякнул он по телевизору, в газетке там написал… Да хрен с ним, пусть пишет! У него должность такая — контроль, работу свою показать нужно. Сказал и сказал. А теперь разнесло по всей области, в Москву они на тебя «телегу» послали. Вот радость!.. Глупо.