– Предупредим тебя, как только закончим дело, – пообещал Джо Ла Манна в «Вики клаб». А теперь телефон молчал. Тони знал, что нелегко выманить Фрэнка и разделаться с ним, но сейчас хотел этого всем своим существом. Он встал с кресла, растер затекшие ноги, открыл входную дверь, наклонился и взял бутылку молока и газету. Вошел в свою сияюще-белую, словно с рекламной картинки, кухню и поставил бутылку на стол. Все его комнаты от гостиной до спальни прекрасно обставлены. Да, далеко он ушел с тех пор, как четырнадцать лет назад появился в Нью-Йорке!
Даже овладел единственной любимой женщиной. Трагическая ошибка убрала его соперника с пути, наверное, это рука судьбы. Воспоминание об Аддолорате и предвкушение счастья, которым он будет с ней наслаждаться, если все пойдет как задумано, несколько растопило тревожный холодок, угнездившийся в нем. Он поставил на газ кофеварку, открыл газету, и у него оборвалось сердце – он увидел на первой странице крупную фотографию – два кровавых трупа на асфальте. Заголовок гласил: «На рассвете убиты двое из клана Кинничи». Сомнений больше нет. Его охватил страх, значит, Лателла жив. Его мечтам крышка. Газета задрожала в руках.
Несколько часов назад, казалось, он держал мир в кулаке, а теперь все пропало. Правда страшна, но необходимо любой ценой узнать ее. Он сделал то, чего ни в коем случае нельзя делать, – позвонил Кинничи. Трубку снял Джо Ла Манна.
– Я прождал всю ночь, – начал Тони.
– Возникли затруднения.
– Я прочел новости, – продолжал он.
– Все в порядке, друг, – успокоил Ла Манна.
– Дай мне с ним поговорить. – Он не знал, что Бриллиант Ал мертв.
– Он отдыхает. Проснется, сам даст о себе знать.
– А другое дело? – Он имел в виду расправу с Лателлой.
– В свое время, – лаконично ответил Ла Манна.
Теперь он был совершенно уверен, что Лателла жив, и мог все исправить, разделавшись с Кинничи, как ему приказали. Безумные идеи роились в его голове. Он погружался все больше и больше в трясину липкого страха и неотступной паники.
Он положил трубку и тут же позвонил на Кони-Айленд, никто не ответил. Тогда он набрал телефон спортзала Доминичи. Трубку снял Хосе.
– В чем дело? – спросил он сонным голосом.
– Я позабочусь, чтобы посылку вручили сегодня же.
– Никакой спешки, – успокоил Хосе. – Сегодня ли, завтра ли, какая разница?
– Я думал, это срочно, – с усилием проговорил Тони.
– Дело в том, что наш друг сегодня не в лучшей форме. И вряд ли придет в нее до послезавтра.
Страх вынудил Тони говорить напрямую, пренебрегая элементарной предосторожностью:
– Объясни!
– Разумеется, объясню.
– Когда?
– Сегодня. Приходи вечером в спортзал.
– Какие-нибудь проблемы?
– Никаких. Все о'кей. – То, что говорил Хосе, звучало убедительно.
– Я подойду к восьми?
– Отлично.
– Может, поужинаем вместе?
– Поужинаем, и я тебе все объясню.
Жизнь возвращалась к нему, и сердце начинало биться ровно. Он убьет Кинничи, и Фрэнк никогда не узнает о его предательстве. Нечего волноваться, тем более что Хосе считает, нет никакой спешки. Вечером все выяснится, а пока в его распоряжении целый день, который можно провести с Аддолоратой. После смерти мужа она упорно избегает Тони. В чем дело? Сегодня он придет, нагруженный подарками, и докажет ей свою любовь.
Глава 14
После смерти отца Нэнси неохотно ходила в школу, ела через силу, через силу жила. Она делала обычные дела автоматически. И до того вялое общение с одноклассниками прервалось совсем. Все они казались ей по-детски наивными, в них не было силы, они плакали по пустякам, не умели хранить тайну. Учительница госпожа Эстер тщетно пыталась понять непростой характер своей ученицы, замкнувшейся в себе окончательно после трагической гибели отца, Калоджеро Пертиначе. Она не спускала глаз с вежливой, молчаливой девочки, но никогда не могла предугадать ее поступков.