Появление в своей жизни Морозовой Марийка в душе восприняла с ликованием — на одного хорошего человека в ее жизни стало больше. Ей действительно повезло, случай (а может, Всевышний?) послал ей в знакомые такую очаровательную женщину, которая не раздумывая предложила ей свою помощь и дружбу, и даже назвала крестной дочкой. Конечно, поступить так может исконно русская женщина, близко принимающая к сердцу чужое горе. И как не ответить ей взаимностью — расположенностью и вниманием? Как не оценить по справедливости и достоинству ее душевный порыв, не понять, что в городе у тебя появился друг и защитник?
В Придонске Марийка жила и работала четвертый год, после окончания Щукинского театрального училища, родных у нее в городе не было, жилось ей несладко. Она, правда, довольно быстро стала в театре одной из лучших актрис, ей поручали главные женские роли, и авторитет ее в коллективе и в прессе был довольно высок, но эта история с вечеринкой… как все обернется? Рука помощи, протянутая Татьяной Николаевной, конечно, оказалась кстати, и она, Марийка, очень благодарна этой женщине, но все же никак не могла избавиться от тревожных и совестливых мыслей. Поначалу, чего греха таить, она заподозрила Морозову в корысти, поразмышляла на эту тему: почему бы, в самом деле, Татьяне Николаевне не подзаработать? Случай вполне подходящий, хотя она никаких условий не ставила и ни на что не намекала. Но в следующую минуту Марийка устыдилась своих мыслей, даже повинилась в душе перед названой крестной, вспомнила, как вела себя Морозова с самых первых минут знакомства, какое искренне-человеческое участие приняла. Как Марийка любовалась этой женщиной и хорошо о ней думала. Да, ничего дурного Татьяна Николаевна не сделала и не сказала, наоборот. В чем ее можно подозревать? Городецкий и Дерикот, эти коты-спонсоры, конечно, постарались бы избавиться от нее, Марийки, с минимальными потерями. Все карты им спутала Татьяна Николаевна, спасибо ей. Вон как лихо все дело повернула. С другой стороны, вся эта история с деньгами попахивает… вымогательством, что ли? Или шантажом? И Марийка хотя и пассивно, но тоже участвовала в нем. С третьей стороны, она сама не хотела скандала в театре, послушалась совета Татьяны Николаевны — ей возместили моральную компенсацию, хотя она в данном случае отказалась от своих законных, юридических прав, закрыла глаза на преступление, на надругательство над собой…
Боже, как все гадко! Как мерзко на душе! И как ей не хочется даже прикасаться к этому пакету с деньгами.
Можно ведь сказать: тебя купили за эти бумажки, поигрались, унизили, бросили кость — ешь! Грызи! Радуйся! Ты взяла деньги, ты за эту сумму продала свое тело. А сумма-то! Ого-го! Да любая проститутка тебе только позавидует. Сколько башлей за одну ноченьку! И ты еще о чем-то думаешь, терзаешься? Дура да и только.
— …Идем, я тебе их фотографии покажу, — Татьяна пригласила Марийку в спальню, где висели в хороших рамках большие снимки ее мужчин — сына и мужа.
Марийка, печальная, стояла перед фотографиями, молчала. Что тут скажешь?
— Не верится даже, что их нет, — тихо говорила Татьяна. — Лягу спать, а сама жду. вот-вот зашуршит ключ в замке — Алеша с работы пришел. А Ванечка не звонил, он тихо так стучал, не хотел отца будить, он у нас рано спать ложился, жаворонок. Слух у меня хороший, я каждый шорох на лестничной площадке слышу…
— Неужели милиция не может найти убийц вашего мужа, Татьяна Николаевна? — Марийка все же разволновалась, спазм давил горло, душил. Ей еще не приходилось так близко, напрямую, встречаться с горем. Знала, что существуют преступления, кого-то грабят и даже убивают, насилуют, но жизнь до сегодняшнего дня оберегала ее. С миром преступников она не сталкивалась. В ее представлении они все выглядели угрюмыми, с низкими лбами дебилов, с лицами, лишенными всякой мысли, вечно пьяными, грязными… А теперь она знает, что эти люди могут выглядеть по-другому — высокообразованными, с прекрасными манерами, умеющими красиво рассуждать, говорить обворожительные комплименты, дарить цветы… бр-р-р-р… Суть-то все равно одна — скотство, цинизм, мерзость. Вот она стоит сейчас рядом с женщиной, чье горе не перескажешь обычными словами, не сыграешь с предельной достоверностью на сцене. Какие надо иметь силы, чтобы пережить гибель самых близких людей и не сойти с ума?! Что может быть страшнее?