— Вы не могли бы прийти завтра вечером, Изольда Михайловна? — вежливо спросил Дерикот. — Я посоветуюсь с нашим кадровиком. Мне кажется, работа для вас найдется. Товаровед, да еще опытный, нам нужен. По комиссионному отделу.
— Конечно, зайду. А во сколько?
— Часиков в шесть, в половине седьмого.
— Хорошо. — Изольда поднялась.
Они оба проводили ее масляными взглядами.
— Ну что, запылал? — Феликс потянулся к пачке с сигаретами, все еще смотрел на дверь, закрывшуюся за посетительницей.
Бизон блудливо ухмыльнулся.
— Никогда у меня бабы из Грозного не было, Феликс Иванович. Отдай, а? Я вижу, ты и сам на нее глаз положил?
— Ну, положил, не положил… — ответил тот уклончиво. — Проверить еще надо, что за штучка. Поезжай сейчас по адресу, который она дала, расспроси соседей. «Мерс» оставь на улице, к дому не подъезжай, понял? И спрашивай осторожно, не как легавый. Я тоже кое-кому позвоню, наведу справки, надо ее по милицейской картотеке проверить. Скорее всего, чистая баба, раз недавно в городе, да еще беженка, безработная. Эта от благодарности шелковая будет. Я ее возьму. В приемной пока посажу. Товар — лицом. Что ноги, что грудь. Ты думаешь, она шубу просто так расстегнула? Ей себя надо было показать, баба тертая. Подходит.
— Я ее к себе приглашу, а, Феликс Иванович? — заискивающе говорил Бизон. — Не возражаешь?
— Зови, если пойдет. — Феликс великодушно махнул рукой, но на его лице можно было прочитать уверенность, что ничего путного у Бизона из этой затеи не получится. Более того, он был уверен, что Изольда откажется от приглашения, что какая-то незримая ниточка уже протянулась между ним и этой эффектной женщиной, явно тонко чувствующей и понимающей ситуацию. Руководил фирмой он, Дерикот, а не Бизон со своей свирепой мордой. Но все же пусть посуетится, пусть. Ничего страшного. Надо эту бабу проверить в разных ситуациях. Тут Бизону и карты в руки — случайно или нет забрела в его офис эта самая беженка? Не подсадная ли это утка? Менты да чекисты на всякие такие дамские штучки горазды, читали, как же!
Феликс велел Бизону ехать по адресу, и тот охотно отправился к своему «мерседесу», который стоял под окном. Бизон, выходя из магазина, втайне надеялся, что Изольда еще не уехала, где-нибудь стоит здесь, на остановке. Но ее не было. Тогда он помчался на юго-запад города, нашел нужный дом, послонялся возле него. Расспросил у подъезда молодайку с детской коляской, и та охотно рассказала ему, что да, на третьем этаже, в двадцатой, кажется, квартире, живут старики, а к ним с месяц… нет, побольше, месяца полтора, приехала какая-то симпатичная женщина-беженка из Грозного. Она ищет работу, или уже нашла, молодайка точно не знала. Но то, что приезжая ходит на биржу труда, это точно.
Бизон решил, что для проверки этой информации вполне достаточно. Все сходилось. Для страховки и пущей убедительности — мол, он ищет одну женщину, дальнюю родственницу, она неточно указала адрес — Жорка поднялся даже на третий этаж, постоял там минуту у закрытых дверей двадцатой квартиры, послушал чей-то старческий голос и пошел восвояси. Молодайке, которая по-прежнему гуляла со своим чадом, он сказал, что все правильно, нашел, кого искал, ее сейчас нет дома, но они обо всем договорились с теткой.
Садясь в машину, Жорка в который раз глянул на выправленное правое крыло, мысленно чертыхнулся: вид «мерседеса» в любом случае был уже не тот. Это надо снимать крыло, заменять на новое, подбирать краску… Козел! Еще махаться вздумал. Лежи теперь в болоте, корми пиявок.
Уже сколько времени прошло, а Бизон до сих пор не мог успокоиться, вспоминая инцидент на дороге. И нанесло же откуда-то этого Морозова!
…В шесть вечера на другой день Изольда обнаружила в кабинете Дерикота одного лишь Жорку Бизона.
Он сказал ей, что Феликс Иванович, к сожалению, не смог ее дождаться — дела, но велел передать, что работа для нее на фирме найдется, нужно будет прийти в понедельник с трудовой книжкой, вообще, с документами в отдел кадров. Еще Жорка добавил, что немалую роль в ее трудоустройстве сыграл он — грех было не взять к ним в фирму такую привлекательную женщину.
— В таком случае, с меня причитается, Жора, — пообещала Изольда. — С первой же получки. А какие, кстати, у вас оклады? Мне Феликс Иванович что-то ничего не сказал.