— Я с вами полностью согласен, Антон Михайлович! — Даже в кабинете, где его никто не видел, Захарьян как-то привычно, еще с партийных времен, гнулся над столом, сыпал бисером благодарственных, мало к чему обязывающих слов…
Потом бросил трубку, вытянул ноги, закурил.
«Да, Мария, дорого тебе чужие миллионы станут, очень дорого!» — думал он без злорадства, а больше с сочувствием — Полозова все же хорошая актриса. Михаил Анатольевич прекрасно это понимал. Но теперь, в жуткое для искусства время, он был по рукам и ногам связан помощью спонсоров — Городецкого, Дерикота, еще двух-трех состоятельных дам из банков и фирм. Гнул он минуту назад спину и перед сынком Вадима Иннокентьевича Каменцева, заместителя главы областной администрации. Вадим Иннокентьевич не курировал местное искусство, нет, но через его руки шли деньги, в том числе и на помощь учреждениям культуры. В администрации могли дать помощь ТЮЗу, а могли и не дать. От многих причин это зависело, и, конечно же, — от личных симпатий и антипатий. И связей. А Городецкий, Дерикот, Аркадий Каменцев — разве это не связи для него, Захарьяна? Разве это не власть — сегодняшняя, реальная? Разве не они заказывают музыку?
М-да. Жаль Полозову, жаль. Повела она себя с молодыми богачами не лучшим образом. Что ж, пусть теперь расплачивается.
Глава девятнадцатая
«Офис» у частного детектива Виктора Боброва — одно название: крохотная комнатка в полуподвальном помещении, в которую солнечный свет, наверное, никогда не попадает, зато стоит поднять глаза к единственному зарешеченному окну, и взору открывались ноги прохожих, в основном почему-то женские. Впрочем, офис имел другое преимущество — он был в центре города и располагал телефоном, а это для детективов факт немаловажный. За офис (одна из высвободившихся кладовок обнищавшей поликлиники) с Боброва драли весьма внушительную сумму, но энергичный детектив все же сводил концы с концами, ибо сумел найти в миллионном городе клиентуру и в целом на жизнь зарабатывал. В недалеком прошлом Бобров оставил службу в милиции (верой и правдой отбухал в родных органах четверть века), вышел было на пенсию, но здоровому пятидесятилетнему мужику сидеть дома не глянулось, силы еще были. Поначалу Бобров устроился начальником охраны на завод, где ремонтировали трамваи и троллейбусы, но громадный опыт оперативной работы здесь почти не пригодился: воровать-то, конечно, и на этом заводе воровали, но так, по мелочам — то ведро краски кто-нибудь из работяг умыкнет, то какой-нибудь инженеришка потащит к забору трубу или уголок на дачу… Словом, через год Бобров заскучал и решил пуститься в новое, совершенно незнакомое дело — частный сыск. Похо-дил-помаялся по родным милицейским кабинетам, собирая справки, что он не судимый и не псих, что имеет право заниматься такой деятельностью и носить оружие. Месяца через три выдали, наконец, лицензию, а потом и соответствующее удостоверение, которое Бобров с гордостью положил перед внимательно слушающим его Анатолием Дорошем.
Дорош прятал ироничную улыбку — почему-то его новый начальник придавал повышенное значение всей этой атрибутике и формальностям. Ему, например, хотелось, чтобы на синих корочках было оттиснуто «ЧАСТНЫЙ ДЕТЕКТИВ», а не просто «Удостоверение». Чтобы в кобуре под мышкой покоился не потертый газовый пистолет с выслужившими свой срок патронами, а настоящий, боевой, тот же «Макаров». Но в управлении милиции пистолета Боброву не дали (мол, своим, штатным, оружия не хватает), и детектив с первых же шагов почувствовал перемену отношения бывших коллег — ревность, что ли? Дескать, большие деньги зарабатываешь, вольный образ жизни ведешь. Тем не менее Виктор не обиделся и не стал делать из всего этого трагедии, а пошел в открывшийся в Придонске магазин оружия и купил газовый пистолет. Вид у него хоть и не грозный, но вполне внушительный: итальянский «дженерал» чем-то напоминал «ТТ».
— …Что тебя выперли из госбезопасности, не бери в голову, забудь, — просто сказал Бобров, закуривая новую сигарету и дружески улыбаясь Дорошу. — Жизнь есть жизнь, она по-всякому поворачивается. Я с начальством тоже скандалил. Вот они и припомнили мне, когда я обратился за помощью. Это же смех, с тем же пистолетом! На складе у них нет! Да их там — десятки! Сначала старшина, он заведует выдачей оружия, доверенность меня заставил оформлять. На получение «Макарова». Я ему говорю: «Володя, я один в своем бюро, кто мне эту доверенность даст? И на хрена она мне вообще нужна? Вот моя лицензия, вот разрешение на ношение оружия. Давай пистолет». А он глаза вылупил, opef: «Я всем оружие по доверенности выдаю, понял? И ты давай!» Ну что делать? Пришел к себе в офис, пишу: «Доверенность. Я, Бобров Виктор Григорьевич, директор частного сыскного бюро «Беркут», доверяю получить в Придонском управлении внутренних дел, на складе ХОЗО, 1 (один) пистолет системы «Макаров» и 30 (тридцать) патронов к нему — самому себе, то есть, Директору частного сыскного бюро Боброву В. Г.». Ставлю свою печать, расписываюсь, опять иду к этому старшине. Он поглядел, говорит: «Ну вот, а ты в бутылку лез. Документ теперь есть, все как полагается, а пистолетов нету. Не сделали еще для тебя. Звони».