Башметов бежал почти вслепую, не разбирая и не выбирая дороги, да и какая тут, в чаще, могла быть дорога?! Сердце его бешено колотилось, страх заливал все его существо, давал неземные, утроенные силы, острыми, колкими молоточками бил в самые виски: «Убьют! Убьют! Убьют!» Деревья и кустарники мешали, он выбирал полянки и просветы между деревьями, петлял, как заяц, обостренным сейчас слухом понимая, что оторвался, что, кажется, есть возможность уйти от преследователей.
Он и в самом деле довольно прилично оторвался от бежавшего за ним Петушка и заметно приотставшего Игоря. Петушок стал уже терять Башметова из виду, когда впереди раздался вдруг резкий треск ломающегося льда, всплеск воды и душераздирающий, тут же захлебнувшийся крик.
— Ключи! Здесь вода! Осторожно, Игорек! — закричал Андрей, оборачиваясь на ходу, но сам не сбавил скорости, лишь удвоил внимание, держался ближе к кустарнику.
А Башметов отчаянно барахтался в черной ледяной яме, и холодная тухлая вода заполняла легкие через широко распахнутый в ужасе рот. Ногами он уже достал вязкое илистое дно, попытался оттолкнуться, в надежде, что выплывет, спасется, что помогут (должны помочь!), но нужного толчка не получилось — он, наоборот, погрузился в ил еще больше. Башметов понимал, что здесь не так уж и глубоко, яма оказалась чуть больше его роста, что нужно вынырнуть, продержаться на поверхности, где есть спасительный воздух — сама жизнь! — какие-то две-три минуты, за ним же гонятся Игорь и этот рослый, сильный парень…
Бешено работая руками и ногами, Башметов пытался вырваться из вязкого, засасывающего ила, но ничего не получалось. Ледяная вода парализовала движения, сознание меркло, силы окончательно таяли.
— Помогите-е-е-е… — жила еще мысль, а вместе с нею и надежда. Он даже слышал голоса, треск дерева — ему, конечно же, хотели помочь.
Из легких вырвался последний воздух, и лопнул там, наверху, на глазах у Игоря и Петушка, небольшой, вырвавшийся из черной болотной глубины пузырь…
Примерно через час «кадиллак» бесшумно подъехал к дому Сергея Бородкина. Игорь и Петушок вышли, осмотрелись. Вечерняя улица была пустынна. Светились окна домов, где-то поблизости нервно тявкала собачонка, из раскрытой форточки дома напротив неслась громкая музыка. Частный сектор жил своей обособленной, почти деревенской жизнью. Сюда не доносился шум магистральной улицы, здесь не грохотали трамваи и не ревели моторы машин. Тихо тут было и по-своему хорошо.
Из гаража пробивался свет.
— Он здесь, — сказал Игорь, а Петушок молча кивнул, оглянулся — нет, никого не было поблизости.
Игорь постучал. За крашеными массивными дверями гаража завозились, упала какая-то железяка. Потом голос Сергея спросил недовольно:
— Кто там?
— Это я, Сергей! — ровно отвечал Игорь. — Открой, дело есть.
— А, Игорек… Погоди, я в яме, вылезу.
Обитая войлоком дверь вскоре открылась, на Игоря и Петушка дохнуло теплом — в гараже, у верстака, краснел раскаленной спиралью мощный электрический «козел».
— Чего это ты на ночь глядя? — удивленно спрашивал Бородкин, пропуская Игоря, а вместе с ним и Петушка, в гараж. Я уже спать идти собрался. Матушка приходила, хватит, говорит, возиться, иди ужинать.
— Покупателей привез, — Игорь кивнул на молчаливо стоящего рядом Андрея.
Серега глянул вскользь, без особого интереса, закурил, пачкая сигарету масляными, грязными пальцами. Спросил нейтрально:
— Кузов, что ли, нужен?
— Ну да, — кивнул Петушок, оглядывая придвинутый к стене остов зеленого «жигуленка». — Меня помяли здорово, костоправы и слушать не хотят, чтобы восстанавливать. Стойки повело, крыша — в гармошку. Сам еле жив остался.
— Конечно, чего там восстанавливать, — согласился Серега. — Лучше другой купить, с тем все равно намаешься — то двери не закрываются, то еще чего. А я свою тачку на запчасти разобрал, — прибавил он, небрежно кивая на кузов. — Купил в прошлом году по дешевке, поездил, движок снял…
— А целиком почему не продаешь?
— Выгодней так, — Бородкин сдернул с кузова полиэтиленовую пленку, махнул тряпкой по лобовому стеклу — мол, смотри, товар лицом. Левое переднее крыло было малость помято, сейчас это почти незаметно. Продолжал откровенничать. — Так в сборе, за эту тачку пару «лимонов» дадут, не больше. А по деталям оно лучше получается, проверено. Но с кузовом, земляк, надо будет еще немного повозиться — подварить кое-где. Хочешь, я и сделаю.