— Все, теперь приходите на занятия для Нуклэй с 9:30 до 15:00. А на занятия для Беркс с 15:30 до 20:00. Уроки можете пропускать, но сообщайте об этом. — я внимательно слушала Директора и думала. «Если все, кто учился три года будут сдавать экзамены, то меня могут не записать. Нужно попросить.
— Анатолий Михайлович, можете записать меня на экзамены. Я тоже хочу сдавать. — после ко мне пришла еще одна мысль и я добавила. — По Нуклэй. — ведь мне предстояло стать Нуклэй ведьмой, а Беркса, лишь дополнительная сила. Хотя было не важно одна сила или две, все равно через пару дней ко мне бы пришло выгорание, учится я бы перестала и экзамен я все равно бы завалила. Но попытка не пытка. Так утешала себя я, но скорее всего, нужно было заранее утешать моего экзаменатора..
— Да, конечно. Но на вас вся ответственность. Всего хорошего. — встав из-за стола, я попрощалась с директором и побежала в класс, ведь до урока оставалось 4 минуты. Запыхавшись и вспотев, я все же прибежала во время и вновь с грохотом вбежала в класс. Марина Юрьевна, с которой у нас сейчас был урок, сидела в кресле почти одна, лишь пару девочек общались на последних партах, из-за чего на меня обрушились взгляды всего класса. Девочки закатили глаза и стали тихо шептаться. Я осмотрела класс и успела устать только от мыслей об экзаменах. Все окна были открыты настежь, а по всем партам уже были разложены учебники. Я подошла к учительнице и, поздоровавшись, спросила:
— Марина Юрьевна, здравствуйте. — учительница обернулась на меня и её улыбка, будто восстала из мертвых. До этого в её глазах не было радости, но увидев меня она, будто схватила камень блаженства.
— Здравствуй, Изабеллушка. Ты где была, моя хорошая? — за пару недель, которые я успела проучиться Марина Юрьевна приняла Меня в любимчики. Точнее в любимицу. По крайне мере в нашем классе «моя хорошая» говорила она, только мне.
— Так, дети. Где половина класса? — все пожали плечами, только староста вышла из тени, точнее отошла от шкафа с книгами и ответила:
— Я слышала, что они ушли на семейное обучение перед экзаменами. — староста поправила очки и пристально посмотрела на учителя, чтобы удостовериться, что та её услышала. В классе все замолчали наступила нелепая тишина. Марина Юрьевна поджала губы, после чего сразу улыбнулась. Будто пыталась контролировать свои эмоции перед нами, она тоже была моей любимой учительницей, как и я её ученицей. За все время моего обучения там, хотя и не такого серьезного, как после новости про экзамены, но все же обучения, я поняла, что Марина Юрьевна всегда старалась быть веселой рядом с нами, чтобы поднять учебный настрой. На непослушание она отвечала одинаково: «Милая, перестань, прошу». Но никто не слушал её, а самое ужасное, что это не нравилось только мне. Но все же, не скрываю. Я подумала, что мне нужно было тоже перейти на домашнее обучение перед экзаменами и после уроков по плану было забрать учебники и сказать, что я пойду на домашнее обучение. Провалить экзамен, так провалить. Лучше не занимать время учителя на такую «самоуверенную» бестолочь, которая думает, что сможет выучить программу за три года.
— Что ж, зато я смогу уделить больше внимание каждой ученице. — никто вновь не слушал её, ведь теперь отвечать не нужно, значит и слушать не нужно. Так думали эти курицы, хихикающие на задних партах, а у меня на языке вертелись не особо хорошие слова, которые я хотела им сказать, но звонок меня прервал.
— Тема урока «Зелье духовного зрения». Это зелье вы будите создавать на экзамене, так что учите. Точнее вспоминайте, мы уже это проходили. — я подняла руку и Марина Юрьевна кивнула, давая понять, что я могу задавать вопрос.
— А что будет на экзамене? — Марина Юрьевна стала цвести за глазах, будто всю жизнь ждала этого вопроса. А я стала думать о том, что я не должна занимать её время.
— Поскольку я преподаю Алхимию, а это самый важный предмет, мы будем прогонять всю программу, выученную за курс. Вы должны будете рассказать мне о том, как делать все зелья, которые мы учили. Конечно, заклинания более удобны, но у зелий эффект горазд лучше и мощнее. Теп более вы же не будите пользоваться заклинаниями в неурочное и нерабочее время, верно? Теперь приступим к зелью духовного зрения. Открывайте страницу 357. - в классе послышался шелест бумаги.
— Для создания зелья духовного зрения вам понадобятся следующие ингредиенты и оборудование:
Ингредиенты:
Одуванчик (сухой) — 2 столовые ложки
Листья мяты (сухие) — 1 столовая ложка….
Хоть мне и было жаль Марину Юрьевну, но признаюсь честно. Я тоже её не слушала, все мои мысли заняла Люся и желание её найти, найти живой.
Урок длился два часа, точнее лекция. После неё нас отпустили на обеденный перерыв (1 час). Оказалось, что в понедельник и вторник мы занимались лишь алхимией, поэтому нас предупредили, что весь день мы будем делать зелье духовного зрения. Я сидела в столовой и грустила из-за того, что телефон на территории школы запрещен. Мне так хотелось пойти и забрать его из коробки. От мыслей про телефон меня отвлек Бегдияр, который уверенно шел ко мне с улыбкой..
26 глава — чертов Асмодей
— Привет, Изабелла, что грустишь? — я пожала плечами и вновь перемешала густую кашу в тарелке, кто это вообще ест? Это еда для свиней, не больше. Думала я. Мне не хотелось говорить с кем-то. Мысль, что я смогу пройти посвящение только через три года, очень расстраивала меня. Вы скажете: Так иди учись и успеешь. Выучить программу за три года по двум курсам не возможно. Я даже не собиралась пытаться. «Лучше начать с сентября и учиться в нормальном темпе». Но изливать душу какому-то Шиплину я не собиралась, не смотря на то, что их задача помогать всем существам. Как вообще можно открыться незнакомцу? Первый и последний раз, когда я так поступила — это при нашей первой встрече с Агафоном, но тогда я не могла по-другому. «Я получается очень наглая? Все учились три года, а я хочу экстерном за неделю?». Да, я наглая.
— Белла, я понимаю, что каша не вкусная, но это не повод грустить. Что такое? — я отрицательно покачала головой и сложила руки в замок. Бегдияр давил на меня даже своим присутствием. Он просто стоял рядом, но было ощущение словно он детектор лжи, который так и ждет ответа и легко распознает ложь.
— Из-за экзаменов? — по-дружески положив руку мне на плечо, спросил Шиплин. «Да как?! Он реально детектор лжи или это сила Сулум Шиплина?» Пытаясь уйти от ответа, я снова уставилась на кашу, но как только мой взор падал на неё, к горлу подкатывала тошнота и мне приходилось отвернуться. Я всем телом облокотилась на спинку стула, но эта тишина сводила с ума. Наверное Бегдияр специально перестал говорить, он понимал, что я не буду вставать и уходить, даже он уже просчитал, что когда я Нуклэй, то добредшей души существо. «Так и хочется сказать добредшей души человек, но я не человек».
— Ладно, да, из-за экзаменов, я не успею выучить все до понедельника. Выучить экстерном программу за три года не возможно! — мне казалось, что из моего горла вот-вот пойдет пар дракона. Но пока что я не собиралась применять силу Берксы, так что стала глубоко дышать, чтобы успокоиться и представила, как красная энергия выходит из моей головы. Тут же мне стало легче. «Слава богу, что Агафон рассказал мне про это, господи, слава Агафону».
— Ну, ничего страшного. К тебе придираться за ошибки почти не будут, ты же родовая Сулум, а про экзамены. А могу тебе перегрузить информацию про Нуклэй! — я прищурила глаза и медленно обернулась на Бегдияра. «Он со своей должностью с ума выжил? По блютузу мне данные перекачать хочет?». Я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться, но улыбка все равно появилась на моем лице. Только в тот момент я заметила, что Бегдияр изменился. Казалось, что он поработал с логопедом, он выговаривал все буквы и говорил вполне приемлемо. А также его внешность изменилась. Ранее растрепанные льняные волосы теперь были аккуратно заплетены в маленький хвост на затылке. Губы заметно подкрашены тинтом, а на кистях красовались разноцветные фенечки. Из прически выбивалась прядь волос, на которой так же висела фенечка. Из одежды у Сулум Шиплина была белая рубашка и брюки, в общем оделся Бегдияр в весьма субъективную школьную форму. Но самым заметным было то, что он стал более самоуверенным. Больше он не пытался все время прикрыть лицо руками, Бегдияр даже не касался лица, его руки были аккуратно сложены за спиной, будто он показывал, что главнее. Нет, Шиплин не пытался унизить меня. Я уверена на сто процентов, что он машинально делал подобные жесты. Как не стать таким самоуверенным, когда перед тобой пляшут все, кроме Шауката из-за твоей должности. Я прокашлялась, чтобы уж точно не дать волю смеху и слезам, образовавшимся на глазах от желания засмеяться во все горло.