— Я уродина! — кричала уже я, взмывая волосы над головой… Я.Я.Я.Я.
Волосы как перья падали на пол, с каждым взмахом ножниц груз падал с моих плеч, оставляя на них лишь пару волосинок, которые я легко могла стряхнуть рукой. Волос осталось совсем мало, не более 10 см. Синяки под глазами я закрасила самым плотным консилером, что у меня был, а худоба. А худобу помогли скрыть вещи на пару размеров больше, теперь, когда я смотрела в зеркало, видела другую девушку, но черт подери, такую красивую. Интересно, как Агафон отреагирует на мои перемены? А Асмодей? Будет издеваться?
Вести машину я решила сама, поехала тоже сама, если не брать в расчет, удобно сидящую на заднем сидении, Изольду. И вот, сердце колотиться, будто готово сломать кости грудной клетки и выпрыгнуть наружу. Я еле-еле сворачиваю на поворотах, поскольку еду с божьей помощью и по указаниям Изольды. Это был один из первых разов, когда я водила машину, из-за чего водила крайне неуверенно. Но еще с деревни некие «навыки» у меня остались, поскольку пару раз моя работодательница учила меня вождению, чтобы я могла не только перегружать коробки, но еще и отвозить их в нужное место. В общем, спасибо ей, ведь иначе, вероятнее всего, я бы опоздала на посвящение. Каждый красный свет, будто хотел ослепить меня, сбить с пути, заставить повернуть не в ту сторону, но я хитро ждала окончания 30 секунд и ехала дальше. Передо мной появлялись иллюзии, к примеру, из-за жары казалось, что на моем пути вода, но её не было и после каждой такой «лужи» я выдыхала. Мысли кружили хороводы в голове: «хоть бы, хоть бы пройти испытание». Даже зная, что Изольда мне поможет, страх продолжал обманом укутывать меня в свои объятия, а я, стараясь выбраться из них, ждала красного света и трясла головой, что есть мочи и на секунду какое никакое спокойствие, выпихивая страх, появлялось. Я подбежала в пещере Возрождения, чувствуя себя неуклюжим младенцем, который вместо действий только плачет. Ноги стали ватными, руки превратились в бумаги и мне потребовать пару попыток, чтобы открыть злосчастные ворота. Как только моя нога ступила в пещеру «Вымирания», все взгляды, прожигая лазером насквозь, смотрели на меня. В толпе я узнала Люсю, мою любимую подругу. Подойдя к Директору Терлиниса, я обняла себя руками, дабы успокоиться. Он смотрел на меня, будто я совершила грех, но по его тону я поняла, что всего лишь опоздала. Вдруг посвящение началось..
— Приветствуем всех на посвящении Изабеллы Аксеновой. Единственной в нашем городе с двумя силами. Изабелла, можешь выбирать любую бумажку. — я уже было потянулась за свертком с заданием, как вдруг пальцы будто обдало кипятком.
— Что-то случилось? — я отрицательно махнула головой и вновь потянулась за свертком, но боль повторилась.
— Что с вами? — в тоне Директора читалось, что он теряет терпение и я сказала:
— Будто кипятком облили пальцы. — глаза мужчины расширились и он показал ладонь толпе, как бы говоря. «Минуточку». Взял меня за плечи и увел из пещеры без объяснений, мне стало до жути не спокойно, как вдруг он мне на ухо пролепетал:
— Где твои силы, черт тебя подери??
34 глава — группа поддержки
— В смысле? — с трепетом в голосе от ужаса, выкрикнула я. После чего моя рука моментально накрыла рот, будто заставляя его замолчать. Казалось, что листья, асфальт, машины, мелкие камни, все смотрели на меня пристальным взглядом и посмеиваясь, говорили: «Тебе здесь не место». Вдруг, под давлением их «взгляда», я почувствовала себя как никогда уязвимой, будто все, кто стояли рядом со мной, могли в два счета побороть меня, даже если в моих руках была бы снайперская винтовка крупного калибра, а в их ничего. Да так и было! Директор смотрел на меня, словно я резко стала мусором, тогда струи страха и отчаяния стали медленно течь по моим венам, нежно перемешиваясь с кровью, там самым становясь со мной одним целым. Анатолий Михайлович схватил меня за запястье, от злобы сжимая челюсть и ещё резче стал вести меня за пещеру. От его хватки кисть загудела, отдавая в виски. «Господи, тут поможет лишь виски, бабуля, помоги». Вдруг он, даже не смотря на меня, самым низким голосом, который я когда либо слышала сказал:
— Это не моя забота где твои силы, это ты мне должна ответить. — сделав паузу, чтобы не задохнуться от накопившейся во рту слюны из злости, он продолжил: — Радуйся, что я на тебя заявление за соучастие в избиении не подал! На Верушку мою вы же вместе с этим уродом напали, да? — злобно хмыкнув, он плюнул на землю с явным пренебрежением к ней, будто возле пещеры Возрождения земля была не святая, а порочная. С уверенностью могу сказать, что пословицу «волк в овечьей шкуре» создали для Веры. Выглядит, будто заучка, но на самом деле стерва.
Я понимала, что должно было произойти, человек без силы не может жить в Мауэре, меня должны были изгнать в мир людей. За время жизни в Мауэре люди стали для меня пустышками. К Ординарам, что я не одобряла, но все же, к ним относились как к мусору, из-за слабых магический сил, а я? Никто. Хуже пустышки. Я стала обычной. Вдруг во мне что-то перемкнуло, будто кто-то, кто контролировал меня, наконец отрезал один из трех проводов, каждый из которых решал какими будут мои дальнейшие действия. Тогда мой внутренний голос довольно удачно подсказал, что же мне предстояло сделать. На глаза навернулись слезы и они резко стали щенячьих размеров, голос шептал, что с мужчиной его возраста это прокатит. Жалобно смотря на него, я хлопнула ресницами и тихо, так что нужно было прислушаться, чтобы услышать мои слова, сказала:
— Можете дать мне пару минут, а потом я попробую еще раз? Пожалуйста, Анатолий. Вы самый добрый и лучший мужчина на свете, я же знаю. — говорила я это, держа самый сильный зрительный контакт своей жизни, но неуловимости не было! Совсем не было! Хоть магической энергии я лишилась, но энергия неведомого обаяния, энергия света, энергия ангела, будто вышла из самых дальних углов моего сознания. Нет, я не ангел и никогда им не была, нимб — это не мое, у всех есть свои грехи и у меня тоже, но в тот момент легко могло показаться, что я нимфа, спустившаяся с небес. Но как же так? Я никогда даже не походила на нимфу, что произошло со мной в тот момент? Не знаю! Но на Анатолия Михайловича это подействовало. Глаза мужчины расширились, словно хотели вылететь из орбит, после чего он сделал вид, что закашлялся, но на самом деле поправлял галстук. От этого жеста я непроизвольно хихикнула, а потом также расширила глаза от удивления, это были не мои действия! Не мои слова! Что за херня? Вдруг он положил руку мне на спину и сказал:
— Ох, ладно. У вас пять минут, Изабелла. — мужчина бархатно засмеялся, на мое удивление я тоже засмеялась, после чего мы обменялись любезностями, пожелав друг другу удачи, он ушел обратно в пещеру, а я осталась стоять за ней.
Вместе с проявлением смеха позади, все ангельское, что во мне было, улетучилось.
— Ты видела его? Как дитя смотрел, ей Богу. Хотя не он дитя, а ты. — делая акцент на каждом слове, сказала Изольда. И вправду, смотрел Директор на меня, будто я его ангел хранитель, а он пятилетний ребенок, который наступил на крапиву и обжег икру. Я сложила руки на груди, но не потому что была зла или закрыта от бабушки, просто я копировала многие её жесты, в тот момент сразу стало известно, кто контролировал мои действия и подавал двузначные намеки Директору. Улыбка машинально «вскочила» на моем лице. В этом была Бабушкина фишка, если брать обычные дни, а не день, когда она чуть не свела меня с ума, то с ней было очень весело. Иногда казалось, что бабуля моя опора, она не ждала от меня определенных действий и на все реагировала примерно так: Твоя жизнь — твои дела. Но все моменты, когда она вмешивалась в мою жизнь и контролировала меня, делали мне же лучше. Может и то видение, когда я чуть не выжила из ума потом сделает мне лучше? Наверное. Но в тот день я поняла, что хочу общаться с Изольдой и она взаправду моя родственница, да спокойно можно говорить, что она моя родственная душа. В тот день я решила, что дам ей шанс на общение. Поскольку сама хотела этого.
— Ой, ну прям как я по молодости. Еще прости, что не предупредила, а то говорят же, тише едешь дальше будешь. — сначала улыбаясь искренне, а потом чтобы сгладить ситуацию, сказала Изольда. Причем здесь тише едешь дальше будешь? Это я и спросила своим взглядом и наклонено в её сторону головой.