Между ними установились теплые, дружеские отношения, на которые трагическая история их родителей накладывала особый отпечаток. И хотя виделись они в общем-то считанные разы, тем не менее знали, что у каждого есть, по крайней мере, еще одна родственная душа.
И сейчас оба были по-настоящему рады встрече. Особенно Бестужев, которому было действительно плохо…
Со свойственной ему проницательностью Кесарев видел, что брат, несмотря на всю свою веселость, чем-то сильно озабочен, и в конце концов спросил:
— У тебя что-то не так, Володя?
— Да как тебе сказать, — неопределенно пожал тот плечами.
— А так и скажи, — улыбнулся Кесарев, — может, чем и помогу!
— Да как ты мне поможешь? — махнул рукой Бестужев и тут же рассказал брату историю с долларами.
Его грустный рассказ подействовал на Кесарева самым неожиданным образом. Вместо ожидаемого сочувствия Бестужев услышал… громкий смех.
— Ну, молодцы мужики! Ничего не скажешь, молодцы! — наконец, отсмеявшись, произнес он.
— Попались бы мне сейчас эти молодцы, я бы их, сволочей, искалечил! — зло сказал Бестужев.
— А за что, Володя? — совершенно серьезно вдруг спросил Кесарев. — За то, что они обманули вас? Так ведь это их работа! Ведь и вы тоже подставили каких-то инвалидов! Или я ошибаюсь?
— Не ошибаешься, — махнул рукой Бестужев. — Все правильно! Вор у вора дубинку украл… Да что теперь говорить! — потянулся он снова к бутылке. — Но двадцать четыре тысячи долларов есть двадцать четыре тысячи, Толя… Все равно жалко…
Он выпил и, поморщившись, продолжал:
— Мне жалко по большому счету даже не денег, а того, что я не смогу теперь работать. Ведь я хотел написать книгу. Да что там говорить!
Бестужев снова махнул рукой и, не ожидая брата, выпил.
— Но ведь сейчас можно зарабатывать хорошие деньги! Или я опять ошибаюсь? — несколько удивленно взглянул на него Кесарев.
— Можно! — горько усмехнулся Бестужев. — Только опять все тем же! Ворам да членам правительства!
— Ну, это ты загнул, брат! — возразил Кесарев.
— Да ничего я не загнул! — поморщился тот. — Ты посмотри, кто требуется, — потряс он лежавшей на подоконнике газетой «Из рук в руки». — Слесари, строители, девочки для досуга, фотомодели! Но никому в этой стране не нужны ни филологи, ни философы, ни историки! Никому!
— Но где-то ты работаешь?!
— Работал, Толя! — горько усмехнулся Бестужев. — До вчерашнего дня! Именно вчера «Русская культура» приказала долго жить!
— Тебя уволили? — с непонятным брату интересом взглянул на него Кесарев.
— Вот именно! — хлопнув залпом очередную рюмку, кивнул Бестужев.
Некоторое время они молчали, думая каждый о своем. Потом Кесарев спросил:
— А если бы я предложил тебе поработать на фирме, которую создают в Москве мои друзья?
— Ты это говоришь серьезно? — уставился на него Бестужев.
— Более чем серьезно, Володя, — продолжал тот. — В наше время очень трудно находить верных людей, а мне нужен человек, которому бы я полностью доверял… Вопрос о создании фирмы почти решен, и на днях будут поставлены послед-ние точки над «и»…
При слове «почти» в глазах Бестужева мелькнуло разочарование. Он хорошо знал цену этому бесцветному и в то же время многозначительному слову.
И пробежавшее по его лицу облачко не осталось незамеченным. Кесарев улыбнулся и, достав из кармана плотный конверт, положил его на стол.
— Здесь, — проговорил он, — полторы тысячи самых что ни на есть настоящих баксов. Твои, так сказать, подъемные… Со временем я их вычту из твоих доходов. Что же касается твоей зарплаты, то ниже этой суммы, — он кивнул на конверт, — она не будет. Ну а потолок будет зависеть от тебя самого. Скажу тебе больше, Володя. Я не собираюсь держать тебя на этой фирме вечно. Ты заработаешь очень приличные деньги и сможешь приступить к написанию задуманных тобой шедевров.
По тому взгляду, который Бестужев бросил на конверт, Кесарев понял, что попал в цель. Живые деньги всегда действовали на людей куда сильнее любых слов.
— А какую фирму они собираются открывать? — спросил он, слегка трезвея.
— Об этом нам надо подумать самим, Володя… — пожал плечами Кесарев. — Поначалу что-нибудь не очень броское, а там посмотрим. Только имей в виду, что мы собираемся открывать филиалы в Европе! Надеюсь, у тебя есть знакомые из Внешторга, бывшего ГКЭС и МИДа?
— Да, конечно… — все еще недоверчиво покачал головой Бестужев.