— Какое он оказывает действие?
— Вызывает паралич, но не отключает сознание.
— Как можно его достать?
— Минимальное требование — фармацевт с хорошими связями. Но даже в этом случае фармацевт должен дать объяснения, кому и для чего это надо.
Мы переглянулись. Супатра на мгновение прервала работу, словно вспомнила интересную, но мелкую деталь.
— Меня поразило вот что — аккуратность. Как патологоанатому мне не приходится особенно осторожничать с дисковой пилой. Но тот, кто вскрыл череп Фрэнка Чарлза, сделал это классно. Даже нейрохирурги не действуют с большей осмотрительностью.
Она вернулась к тому, что осталось от молодой женщины. Большинство органов было изъято из грудной клетки. Трубка отсасывала жидкость, которая по столу из нержавеющей стали стекала в стоящую на полу кювету.
— Все в порядке, как я и предполагала. Теперь смотрите, как пользоваться циркулярной пилой. Всегда держите двумя руками, иначе она от вас убежит.
По размеру и виду инструмент напоминал обычную небольшую циркулярную пилу из магазина «Сделай сам», хотя и немного усовершенствованную. Пила издавала пронзительный визг, который лишь не намного становился тише, когда зубья вгрызались в кость.
— Ха! — Доктор раскрыла череп. — Так я и думала. Обширное субарахноидальное кровоизлияние, вызванное лопнувшей аневризмой сосуда головного мозга, что скорее всего произошло в результате передозировки метамфетамина. Видимо, к этому имелась врожденная предрасположенность — слабость церебральной артерии. От амфетамина сердце забилось как неморальное, высокое давление вызвало разрыв аневризмы. Какая бездарная смерть! Хотя она в любом случае могла умереть в молодом возрасте. Любая серьезная нагрузка, особенно во время спортивных занятий, скорее всего вызвала бы его. — Супатра улыбнулась. — Ты знаешь, что слово «аутопсия» означает «зри в себя»?
— Спасибо доктор.
Я перехватил ее счастливый взгляд: еще один успех на охоте. Красивая профессия, если не бояться крови. Отмывшись, она повела меня в свой кабинет, где мы на компьютере посмотрели ее заключение о смерти Фрэнка Чарлза. И почти подошли к концу, когда я спросил:
— Что это такое в конце двадцать первой страницы?
— «Осколок алмаза», — прочитала патологоанатом и потерла глаза. — Совсем забыла. Был обнаружен осколок промышленного алмаза, но мы не поняли, как он попал в труп. Он явно не имел никакого отношения к причине смерти.
— А вот здесь — на третьей странице заключения токсиколога. Бериллий. Это что значит?
— Могу сказать лишь, что это найденное под его ногтями масло. Оно тоже не имело отношения к причине смерти, поэтому мы не стали тратить на него время.
«Значит, это был не героин», — сказал я себе в такси по дороге в управление.
О Фрэнке Чарлзе я забыл и думал о безымянной мертвой девушке на столе Супатры. Ее органы были изъяты, личность, если можно так выразиться, установлена смертью, отчего она приобрела надо мной некоторую власть, хотя не я стал причиной ее гибели. Глупышке предложили наркотик, и у нее не было причин отказаться. Но ей, так или иначе, предстояло умереть молодой. Так была ли в ее смерти чья-то вина?
Но оставим метафизику — я чувствовал себя ужасно. И ясно понимал, какой кошмар предстоит пережить грядущей ночью.
Глава 34
Когда-нибудь пробовали звонить лихтенштейнским банкирам из Цюриха в нерабочее время? Хотя бы через тридцать секунд после пяти вечера в четверг? Вы поймете, почему они так дружат с часами. Я звоню главному банковскому человеку, который занимается сущим пустяком — сорока миллионами долларов Лихтенштейнского трастового фонда, — сказать, чтобы выслал документы, о которых мы договорились, когда первый раз обсуждали поставку черного чая «Лапсанг сушонг» для оптовой продажи в Европе и необходимость с этой целью основания трастового фонда (прозрачная отговорка, но он и глазом не моргнул). Но его не оказалось — ушел домой. Мобильный тоже не ответил, и космология его помощницы оказалась таким же заводным механизмом — она тоже отбыла с работы. Наконец через коммутатор я нашел работающую сверхурочно секретаршу, которая знала, о каких документах идет речь. Она согласилась их выслать, но подчеркнула, что делает это по собственной инициативе, что может получить взыскание, что она беженка из Эфиопии и неважно говорит по-английски. Дело сделано, оставалось подождать пару дней. Без необходимости бегать по городу ум стал проваливаться в одну из опаснейших черных дыр.
Зачем я это делаю? Зачем? Мой сын умер, и мне больше незачем заботиться о плате за его обучение в колледже. Супруга ушла в монастырь. Мне не нужны деньги! Но я завяз в этой грязной среде. Мне даже не особенно страшно умереть. Засосала грязная среда. Я представлял будущие жертвы, которые все походили на девушку на анатомическом столе: перед глазами проносились яркие картины — подростки с воткнутыми в череп огромными иглами. Я не предназначен для таких дел, а все, включая Викорна, Зинну и Тиецина, думают обратное.