2 августа 1994 г. глава Временного Высшего Совета Чечни Автурханов объявил об отстранении от власти Д. Дудаева, о принятии на себя всей полноты власти в республике, прекращении деятельности всех органов государственной власти, созданных Дудаевым. Решения этих органов объявлялись незаконными и не подлежащими исполнению. Одновременно У. Автурханов обратился к президенту России с просьбой считать Временный Высший Совет единственным законным органом власти и оказать ему поддержку. Одной из главнейших задач на ближайшее время было намечено проведение всеобщих выборов в Чечне и формирование правительства национального возрождения. Такое заявление не могло быть сделано без предварительного согласия с российской стороны. Москва в самом деле де-факто признала ВВС органом верховной власти в Чечне. В его распоряжение был выделен кредит в 150 млрд. рублей и предоставлено большое количество военной техники, включая боевые вертолеты, танки, боевые машины пехоты. Деньги уполномоченным представителям чеченской оппозиции выдавались наличными прямо мешками, хранившимися на складе ядерных боеприпасов в гор. Моздоке. Технику быстро перекрашивали, закрывая российские опознавательные знаки, и готовили к бою.
Гражданская война была объявлена, Дудаев, в свою очередь, объявил У. Автурханова предателем Чечни и стал готовиться к отражению нападения. Кстати, он всегда придерживался принципа оборонительных действий, при котором противник, вынужденный атаковать, будет нести наибольшие потери не только в живой силе и технике, но и психологические и политические.
Кремль после трех лет бездействия стал вдруг проявлять признаки какой-то лихорадочной активности. Вместо спокойной методичной работы по укреплению политического влияния ВВС Чечни, формирования регулярных вооруженных сил, обучения наспех собранных бойцов и офицеров, разработки скоординированных планов военной операции начались, по существу, разрозненные наскоки на Грозный, которые проваливались с завидным постоянством. 17-20 августа 1994 г. сорвалась первая попытка овладеть городом, когда отряды ВВС были отброшены с большими потерями на исходные позиции.
Месяц спустя национальные гвардейцы Дудаева нанесли поражение частям ВВС в Урус-Мартановском и Шалинском районах Чечни.
Тем временем эмиссары ВВС с помощью российских спецслужб (заместитель директора Федеральной службы контрразведки, начальник управления ФСБ по Москве и Московской области Е. Савостьянов) начали проводить вербовку добровольцев в военных гарнизонах, расположенных вокруг Москвы. Наши особисты заранее выявляли людей, готовых поехать воевать в Чечню за деньги. Затем уже представители чеченской оппозиции приезжали и заключали контракт, по которому сразу же после подписания наемнику уплачивался миллион рублей наличными. Далее следовали платежи по таксе: подготовка бронетехники к бою - 3 млн., легкое ранение: (без повреждения кости) - 25 млн., ранение средней тяжести - 50 млн., тяжелое ранение - 75 млн. В случае гибели на поле боя семья должна была получить 150 млн. рублей. При ужасающей нищете российских военнослужащих найти "добровольцев" не составляло особого труда.
Вербовочная работа такого рода велась в Кантемировской танковой дивизии, Таманской мотострелковой, на Высших офицерских курсах "Выстрел" и в 18-й отдельной мотострелковой бригаде.
Командир Кантемировской дивизии (расстреливавшей Белый дом в октябре 1993 г). Б. Поляков попытался даже силой предотвратить отъезд своих подчиненных в Чечню, но получил свирепый нагоняй от начальника Генерального штаба генерала М. Колесникова и вынужден был подать в отставку. Всего к концу осени 1994 г. в районы, контролируемые ВВС, прибыли 15 танковых экипажей, состоящих полностью из российских военнослужащих. Предполагалось, что вся эта работа должна проводиться секретно, однако в России в то время для ее противников секретов уже не существовало. Знал все и Дудаев, у которого сохранялись надежные источники информации в лагере оппозиции да и среди российских военных. Весь октябрь и ноябрь 1994 г. прошли в бесплодных наскоках вооруженных сил оппозиции на Грозный. Еще в сентябре, в первые недели, появились боевые вертолеты, пилотируемые российскими летчиками. Они нанесли удар по грозненскому аэродрому, где уничтожили 7 самолетов. 15 октября снова было предпринято наступление на Грозный, кончившееся на другой день отходом на прежние рубежи.
24 ноября 9 вертолетов снова бомбили и обстреливали ракетами Грозный, но и эта акция была для Дудаева не страшнее, чем укус комара.
26 ноября предпринята самая масштабная атака на Грозный, когда танки и вооруженные отряды достигли центра города и вышли к президентскому дворцу, но там были встречены таким шквальным огнем со всех сторон, что к исходу дня колонна атакующих была разгромлена. По данным российской военной разведки, в руки Дудаева в этот день попало 15 целехоньких танков, 20 БМП и БТРов, свыше 1,5 тыс. снарядов и 150 тыс. патронов для стрелкового вооружения. Многие российские военнослужащие были убиты и взяты в плен, а на другой день все они показаны иностранной прессе, как доказательство прямого участия России во внутричеченском конфликте. Дальше маскировать свои действия не имело смысла. К тому же чеченская оппозиция, деморализованная бесконечными поражениями, потеряла остатки своего влияния на население и уже не могла рассматриваться как организованная политическая сила, способная к самостоятельным действиям.
Б. Ельцин был крайне раздражен неуклюжими движениями своих назначенцев. 30 ноября 1994 г. своим распоряжением он создал особую группу по руководству действиями по разоружению бандформирований в Чечне в составе Н. Егорова, который в этот день стал полномочным представителем президента в Чечне, Б. Ерина, П. Грачева, С. Степашина, А. Куликова, С. Юшенкова и др. Совет безопасности Российской Федерации, обсудив вопрос о положении в Чечне и вокруг нее, высказался за прямое использование Российских вооруженных сил. 8 декабря Б. Ельцин назначил Н. Егорова ответственным за координацию действий всех силовых структур и назначил вице-премьером правительства РФ. Дальше отсчет времени пошел уже на часы.
11 декабря началась первая чеченская война. Российские силы состояли в тот момент из шести общевойсковых полков, которые поддерживали два полка авиации. В боевых порядках шли также некоторые подразделения ФСК и спецназа. По периметру района кризиса были дислоцированы подразделения пограничников. Эти силы постоянно нарастали по мере подхода подкреплений и двигались с трех основных направлений - с запада, севера и востока - к столице республики. Движение было медленным, потому что на пути следования колонн (особенно при пересечении Ингушетии) местные жители создав. али всяческие препятствия, вплоть до того, что устилали своими телами дорогу, приходилось идти по бездорожью, в обход населенных пунктов. Если верить плодовитому автору книг о Российской армии бывшему полковнику Генерального штаба В. Баранцу, то и сами военнослужащие не очень-то рвались в бой. Были якобы случаи, когда военнослужащие просили местных жителей поджечь их машины, чтобы таким образом не попасть в мясорубку. Некоторые колонны техники по необъяснимым причинам заезжали в болотистые поля и завязали там на длительное время. Дудаевцы выслали навстречу нашим войскам авангардные группы, которые внезапно устраивали огневые налеты на движущиеся колонны и немедленно отступали по проселочным дорогам, не нанесенным на карты. Только через три недели - к концу декабря - наши ударные силы подошли к Грозному.
Война началась в крайне невыгодной даже для Кремля обстановке. Страна не была готова к такому повороту событий. Общественность притерпелась к "чеченской проблеме", как к хронической болезни, беспокоящей, но не угрожающей жизнеспособности государства. Никакой информационной и пропагандистской подготовки к вступлению нашей армии в Чечню не было. Сам президент с началом операции сказался больным (ему якобы сделали операцию на носовой перегородке) и не появлялся ни на публике, ни в телевизионном ящике. Отдувались только бывший пресс-секретарь президента, человек дебильной внешности, В. Костиков и некий Марк Урнов - руководитель Аналитического управления Президента РФ, не известный широкой публике. Они вразнотык давали толкования причин ввода войск, наиболее часто звучали следующие: восстановление законности и правопорядка, разоружение незаконных вооруженных формирований, защита прав граждан, в том числе русскоязычного населения, восстановление разрушающегося хозяйства республики. Не было в истории России ни одной войны, кроме чеченской, которая с самого начала была неодобрительно встречена большинством народа. Многий люди, и я в том числе, задавали себе вопрос: почему сам президент Б. Ельцин не соизволил ни разу принять прямое участий в политическом урегулировании чеченской проблемы? За 1992-1994 гг. он четыре-пять раз отдыхал на Кавказе или приезжал туда, но не нашел времени встретиться с Д. Дудаевым, который в свое время - в 1991 г. - одним из первых прислал поздравительную телеграмму в Кремль по случаю избрания Б. Ельцина на пост президента России и, кстати, обеспечил голосование в Чечне в пользу Ельцина, получившего там 80% всех пришедших на избирательные участки. Российская армия не была готова к подобной операция даже в чисто военном и материально-техническом отношении, не говоря уже о ее моральном и духовном состоянии. Она оказалась брошенной в огонь войны, смысл которой не понятен ни командирам, ни солдатам. Никто не знал, когда и чем должна закончиться операция. Мобилизация сил была проведена суетливо и без толку, разномастные части не подготовлены к взаимодействию. Четкого, вразумительного плана всей кампании не было. Колонны просто двигались на Грозный, полагая, что со взятием столицы республики все закончится само собой. Медленное продвижение в зимнее время выявило зияющие бреши в обеспечении. Солдаты мерзли в ледяных бронекоробках, легкие палатки были единственным укрытием от ветра и стужи, возникали проблемы с горячим питанием, не говоря уже о банях. Сколько времени длилась первая бездарная война с Чечней, столько царил и хаос в управлении войсками. Единое командование азбучная истина для успешного ведения боевых действий - так и не было создано.