— Зачем он ездил в Эс-Сувейру? — спросил Дэвид. — Мэр так ничего и не вспомнил?
— Нет, — покачал головой Майк. — Ему и вспоминать нечего. Аль-Кариди не поставил его в известность по поводу своей поездки. В последнее время они не ладили, можно даже сказать, между ними кошка пробежала. Аль-Кариди вообще игнорировал мэра, старался ни в чем не соприкасаться с ним и действовать самостоятельно. Мэр же на это злился.
— Причины, почему они поссорились, нам известны, — усмехнулся Дэвид.
— Все, кто находился в машине с аль-Кариди, погибли, — продолжал Майк. — Взять с них показания не удастся. Сотрудникам мэрии также ничего не известно.
— Мы можем предположить, что, судя по такой секретности, аль-Кариди направлялся на встречу с Муктадой, — задумчиво произнес Дэвид. — Иначе как люди Муктады так быстро узнали о его намерении посетить Эс-Сувейру, если не их лидер сам пригласил туда Магеллана?
— Как прошла встреча Джавада с Муктадой? — спросила Джин. — Из Багдада уже прислали отчет?
— Мой агент прислал отчет, — подтвердил Дэвид. — Разговор, по словам Джавада, длился около трех часов. Муктада принял его в своей резиденции недалеко от Эн-Наджафа, но это лишь предположение Джавада, так как его привезли туда люди Муктады. Само собой, с завязанными глазами, поэтому дороги он не видел. Из Багдада ехали довольно долго, и, судя по косвенным признакам, это был именно Эн-Наджаф. Джавад сообщил о любезных манерах Муктады. В основном разговор действительно вращался вокруг религиозных тем. Имя аль-Кариди — аль-Бандара всплыло только в самом конце. Муктада крайне завуалированно поинтересовался, насколько верны некоторые слухи, которые недавно достигли его ушей. Вы знаете, как они здесь на Востоке умеют поговорить, — иронично произнес Дэвид. — Вроде ни о чем, а на самом деле как раз о том самом. Джавад у нас опытный дипломат. Он также завуалированно подтвердил все сведения, которые мы передали Муктаде через Селима. Муктада поблагодарил его, и доктора отвезли обратно в Багдад. Результат их разговора — перед нами. — Дэвид показал на мертвое тело Магеллана. — Скорее всего, Муктада вызвал его к себе для обсуждения дальнейших совместных действий и по пути организовал засаду с приказом никого не оставлять в живых. Как бы то ни было, но мертвый Магеллан лично меня вполне устраивает. Я думаю, и остальных тоже, не исключая лидера шиитов аятоллу ас-Садра.
— Здесь холодно. — Джин пожала плечами. — Странно, почему-то сегодня я чувствую это.
— Да, рядом с покойниками находиться неуютно, — согласился Уитенборн. — Пошли ко мне. На Магеллана мы, кажется, налюбовались. Не знаю, как отнесется к нему Аллах, но это уже проблемы преступника.
Они вернулись в кабинет Дэвида.
— Интересно, что он сказал Селиму, когда тот сообщил ему об аль-Бандаре, — вспомнила Джин. — Как проходил этот разговор?
— Это можешь узнать только ты, — Дэвид развел руками, — когда в очередной раз поедешь перевязывать Удея.
Он сел за стол.
— Я думаю, меня больше не позовут туда, — сказала Джин, занимая свое привычное место напротив. Майк расположился на диване. — Положение Удея стабилизировалось. Селим теперь сам может оказывать ему помощь. Зачем Такуби лишние люди в доме, когда в них нет никакой необходимости?
— Селим наверняка захочет узнать последние известия о приезде Энн Баскет, — заметил Дэвид. — Не изменила ли она своего решения? Если Такуби больше не пошлет за тобой, он вынужден будет сам искать возможность, как с тобой общаться. Селим — бесценный канал для получения информации о настроениях в стане Муктады.
— Верно. — Джин наклонилась вперед, опершись подбородком на руку. — Можно предположить, что он будет действовать через Ахмета, моего водителя, или через Михраб. Даже, скорее всего, через нее, ведь Ахмет — полицейский. Он наверняка относится к Селиму с опаской, а больше он не знает никого, кто знаком со мной. Мне надо предупредить Михраб.
Джин выпрямилась, доставая из кармана мобильный телефон.
— Подожди, — остановил ее Дэвид. — С Михраб лучше всего переговорить на месте, сегодня вечером. Селим вряд ли что-то предпримет до наступления темноты. Он не захочет рисковать, ведь в связи с перестрелкой на дамбе и взрывом в Старом городе патрули усилены.
— Да, я собираюсь сегодня в городскую больницу, — подтвердила Джин.