— Что ты, брате, дальше делать собираешься⁈ — картинно так, как Ленин на броневике, вытянув руку по направлению к крепости, пробасил Гедимин.
— Я, брате, жду, что ты скажешь? — ткнул рукой в ту же сторону Андрей Юрьевич, — Это твоя земля и твоя война. Мне тут ничего не нужно… А нет, — заметив взгляд Гедимина на кучки трофеев поправился профессор, — Мне кроме доспехов ничего не нужно. Ну, разве рыцарских коней на племя.
— Штурмовать нужно замок быстрее, пока не подошло подкрепление, — рука Великого князя опустилась чуть ниже, на ворота теперь перстом с жуковиной красной указуя.
Рубин, должно быть. Большой. Раньше такого перстня на тесте Андрей Юрьевич не видел.
— Я выбью ворота. Этого будет достаточно? — вот уж гробить народ, штурмуя крепость, князь Владимирский точно не собирался.
— А греческий огонь?
— Загорится чего полезное внутри… Может хватит выбитых ворот? — если сюда идёт армия, то боеприпасы нужно поберечь. Они лимитированы. И за добавкой не пошлёшь. В оба конца больше полутора тысяч километров. Это к Новому году стоит ждать обоза из Владимира. Там он почти всё выгреб, оставил только пару орудий с бомбами Туров и Дубровицу взять.
— Делай. Я посмотреть на это желаю, — руку теперь Гедимин на его лагерь перевёл. На возы, прикрытые брезентом. — Там твои громобои?
— Отдай команду, брате, мы быстро ворота вышибем. Пусть твои пешцы к штурму готовятся.
— Годно, брате.
Гедимин услал одного из сыновей к войску, а сам с места не тронулся, смотрел на обоз, надеясь главную тайну Вселенной открыть. Не знал, что это просто «42».
Пришлось отдать команду начинать распаковывать две большие баллисты и одно деревянное орудие. Справились пушкари быстро. Андрей Юрьевич смотрел на их выверенные движения и вдруг странный вопрос у него в голове зародился: «Почему первые русские орудия, которые через пятьдесят лет появятся при Дмитрии Донском во время его похода на Волжскую Булгарию назовут 'тюфяками»?«. (примечание автора. Первые пушки назывались на Руси 'тюфяками», от тюркского «тюфнек» — ружье).
Установили ребятишки Данькины деревянный тюфяк на лафет, прицелились, наводя ствол на ворота замка, так-то ворот двое, но те северные — это калитка скорее, через неё штурмовать глупо. А тут широченные створки из дуба, оббитого полосами железа. Проделан такой проход в башне привратной. Сначала подворотня, как в Ленинграде городе, а потом эти ворота. Решётки, что опустится и отсечёт атакующих, нет. Либо в самом деле ещё замок не достроен, либо такой аксессуар позже появится, при современном качестве металлургии изготовить такую мощную решётку ну очень непростая и очень-очень дорогая задача.
Сначала Андрей Юрьевич приказал Даньке швырнуть через стену один горшок с греческим огнём. Пусть псы рыцари забегают, тушением занимаясь за воротами, а в это время тюфяк бабахнет. Ядро цельнометаллическое должно проломить доски. А второй выстрел будет бомбой.
— Готов, брате? — пока пушкари возились, хоть и не долго, за их спинами организовалась толпа гедеминовых пехотинцев с мечами и саблями. Одеты кто во что горазд. Но всё же многие в нормальных кольчугах и остроконечные шеломы на головах. На четвёрочку с минусом войско по внешнему виду.
— Данька, давай.
Заскрипели канаты, натягивая дуги больших баллист, Данька сам вложил в кожанку первый горшок, поднёс к фитилю тлеющий трут, дождался, когда княжий шнур вспыхнет, и отскочил.
— Пли.
Вжих. Горшок полетел к воротам, перелетел через стену и исчез. А через полминуты примерно из-за башни показались клубы чёрного дама и послышались даже отсюда с двух сотен шагов слышные крики. На стену выскочили несколько арбалетчиков, наказать оборзевших унтерменьшей, но слаженный залп двух сотен стрельцов мгновенно превратил их в ёжиков тут же исчезнувших. Криков добавилось, но больше желающих стать ежом или дикобразом не нашлось.
— Давай, — Андрей Юрьевич чуть отошёл от орудия и открыл рот.
Бабах. Треск дерева потонул в грохоте взрыва. Профессор достал подзорную трубу и глянул на ворота. Дыра была так себе, но вот ворота явно покоробило, возможно одна петля оторвана, а держатся створки на бревне с той стороны. Как-то оно называется? Вспомнил. Завора.
— Давай второй.
Бабах. И сразу потише, звук расстояние пригасило, но всё одно громко. Бабах. И там всё в дыму.