Воришку поймал за ногу и затащил назад в комнату отец Гюстав. Несмотря на кажущуюся медлительность, этот монах оказался очень проворен. Разбуженный епископом он первым делом метнулся к двери. Налетел на парнишку опешившего и повалил его. Тот попытался удрать в коридор, и него это почти получилось, лишь в каком-то небывалом прыжке доминиканцу удалось нырнуть вслед за беглецом в коридор и ухватить воришку за ногу. При этом сам он упал, ударившись носом о деревянное ведро с испражнениями, используемое в этих номерах в качестве ночной вазы. Облились и изгваздались содержимым оба. Пришлось епископу выгнать их на улицу. Там, он помнил, стояла большая бочка с водой. Сначала отец Гюстав «ополоснул» в ней Алонсо, а потом передав его епископу, нырнул туда головой вниз сам.
К утру от обоих немного пованивало ещё, но терпимо. И тут Марек Форгач пожалел пацана и решил сделать из него помощника себе. Воспитать в истинных ценностях.
Из Меца они отправились в Саарбрюкен и далее в Мангейм. Это путешествие заняло у них целую неделю. Могли бы и дней за пять добраться, но в обоих городах отец Гюстав набирался вином до беспамятства и приходилось задерживаться в них ещё на день, чтобы доминиканец очухался.
Епископ начал подозревать, что Папа Иоанн послал этого доминиканца с ним для того, чтобы они не доехали до Праги. Не хотел помогать сыновьям и дочерям исповедующим истинную веру в Словакии. Если бы не монашеская ряса отца Гюстава, то их давно бы прирезали в одном из постоялых дворов. Напившись этот боров совершенно себя не контролировал и обязательно ввязывался в драку.
Правда, когда отец Гюстав был трезв, ну, в дороге, например, то в разговорах с ним епископ всякий раз поражался обширности знаний этого пьянчужки. И не только в богословии был силен доминиканец. Он отлично знал «Историю» Геродота. Знал чуть не наизусть всего Гиппократа. Вообще, он мог поддержать разговор на любую тему, от того кто и где сейчас правит, до устройства мироздания.
Из Мангейма, где по письму Папы, их местный епископ снабдил деньгами и провизией ещё на неделю, они отправились в Нюрнберг.
И вот тут по дороге случилось ещё одно приключение. В Гейдельберге они примкнули к купеческому каравану, который и направлялся в Нюрнберг. И вот на второй день на караван напали разбойники. Они выскочили из лесной чащи на дорогу с обеих сторон от каравана и припустились к возам. Но не тут-то было. Охрана каравана не зря ела свой хлеб. Завязалась рукопашная схватка. И более обученная и слаженная охрана начала теснить кое-как вооружённых и явно необученных этим оружием в совершенстве владеть разбойников. Крестьяне бывшие, судя по всему. Может и есть пару солдат дезертиров, но хорошие воины не дезертируют.
И тут с дороги полетели стрелы. У напавших оказался козырь в рукаве. С ними был отличный лучник. Защитники падали от его точных выстрелов один за другим.
То, что в драку ввяжется доминиканец, можно было не сомневаться. Как же потасовка и без него⁈ Да, это зря прожитый день. Но пытавшийся удержать от бегства назад по дороге двух мулов, своего и отца Гюстава, Марек Форгач вдруг заметил, что в бой вступил и Алонсо. И что удивительно, вступил очень вовремя и очень эффективно. Он поднял с дороги два камня. Один положил назад, а второй несколько раз подбросил на ладони. Потом достал из-за пазухи кожаный шнурок и оказалось вдруг, что это праща. Вложив в кожанку камень, Алонсо раскрутил шнурок и отправил камень в стрелка. И ведь попал. Ну, не в голову, куда хотел, наверное, но в грудь. От удара стрелец покачнулся и выронил лук. Однако собрался, поднял своё оружие и нацелил его на Алонсо. И понятно, почему. Тот нагнулся за вторым камнем и снова раскручивал пращу. Воришка успел первым, и в этот раз камень попал куда надо, а именно в лицо разбойнику.
После потери главного своего бойца разбойники сдулись. Да ещё отец Гюстав, вооружённый, отобранной у одного из нападающих дубиной, начал раздавать благословение божие направо и налево. Поняв, что дела пошли не по плану, разбойники убежали в лес, оставив на дороге троих убитых и двоих раненых. А вот меткого стрелка они забрали с собой.
— Видишь, не зря я решил Алонсо с нами взять, — указал красному после битвы доминиканцу епископ.
— Фух. Фух, — ответил тот.
Событие тридцать восьмое
— Вона чё⁈ — Андрей Юрьевич смотрел в подзорную трубу на приближающийся отряд.
Ещё вчера разведчики сообщили, что в их сторону движется войско. И не оттуда, откуда ждали. Не с запада от Кёнигсберга и Мариенберга, а с севера. Разведка уже допросила пойманного фуражира. Выходило совсем кисло. Непонятно только для кого. Для его маленького отряда или для вполне приличного войска Гедимина.