— Там… Там каменные дома. Художники, скульпторы, университеты, библиотеки. Есть нам к чему стремиться. Вот у нас первый университет теперь открыли, школы. Догоним потихоньку. Главное — поганых отучить к нам лезть. Торговлю наладить. Ну, вот тевтонов ещё побить и качественно пограбить.
— А деньги? — засунул руку в шевелюру Данька, мысль пригладить хотел, наверное.
— Богато живут за счёт торговли. К нам вот купцы из Генуи приплывают в Галич. Агафон. Генуя один из осколков Римской империи, самый богатый. Всё Чёрное море под себя подмяли. Договорились с ордынцами. Дань им платят генуэзские купцы, а те их не трогают, а даже защищают.
— Так нам свои лодьи делать надо. Ты же рассказывал, княже, что Вещий Олег до Царьграда доходил на лодьях и город взял. И ромеи ему большую дань уплатили. Сомневаются вои, немного. Как можно к лодье колёса прибить. Разве такой вес выдержит какое колесо.
— Ну, я там не был. Так летописи говорят. А свои корабли построим. Рановато сейчас. Там везде вдоль Днестра и Днепра ордынцы. Да и генуэзцы тогда из друзей во врагов превратятся. Рано. Вот в другую сторону почему не попробовать. В немецкие земли по Висле можно лодьи с товаром отправлять. Нужно только с рыцарей спесь сбить, да ещё одна мелочь. Нужно, чтобы товаров тех много было. Пока почти всё, что мы делаем, Агафон на четырёх лодьях увозит. Строить нужно печи.
— Быстрее нужно немцев побить, княже! — сделал правильный вывод Главартиллерист.
— Ну, думаю, завтра уже до Мемеля доберёмся. Дожди эти, будь они неладны.
Дорога в обход к мосту оказалась ловушкой. Нет, там тевтонцы или ливонцы их не караулили. Да и караулили бы, так даже лучше. Побили бы по частям все войска орденские. Нет, всё хуже. Мост, поднявшаяся вода, унесла. Одни быки из брёвен, заполненных внутри камнем, выстояли.
— Да, не ту страну назвали Гондурасом, — начал плеваться Андрей Юрьевич, когда вернулся дозор и доложил, что нет там проезду для войска.
— А где это, княже? — сразу с разных сторон донеслось.
— В Америке… блин. Далеко это. Слушай, народ, команду. Во все стороны отправить возы с охраной из стрельцов и дружинников. По десятку. Нужно найти лесопилку и изъять доски для строительства моста или, если нет, то селище, и в нём разобрать строения, где доски есть. Другой переправы поблизости нет. Нужно восстановить этот мост.
Лесопилку не нашли, да и есть ли сейчас во всём мире хоть одна лесопилка, кроме тех шести, что он построил во Владимире, Червонограде, Галиче и ещё в нескольких города. Доски, если нужно, сейчас выстругивают топором из половинки бревна. Сделать нормальную сталь, для пилы, разве, где в Индии, или на Ближнем Востоке смогут. Но и там никому в голову булат или дамасскую сталь пустить на пилы не придёт. Нет там глупцов. Пилу продать невозможно, а вот меч из дамасской стали, он же харалуг, продать легко и стоит он столько же, сколько весит в серебре.
Так не нашли лесопилку. Потому, разобрали несколько домов. Досок там тоже не было, но сначала постелили брёвна, а потом сверху половинки, как раз, брёвен с плоской стороной. Из них потолок был сделан в богатых, больших купеческих, видимо, домах. Немцы визжали и обещали пожаловаться Великому магистру. Пришлось выпороть и отправить жаловаться. Перебирались по хлипкой шаткой конструкции целый день. При этом Андрей Юрьевич с тоской смотрел на это сооружение.
Ну, доберутся они теперь до Мемеля, разграбят его качественно или выкуп получат большой, но… Но ведь потом с ещё большим обозом назад идти. А рачительные немцы мост на доски опять разберут?
Событие пятьдесят седьмое
Емеля с Фёдором мчались от моста к воротам крепости, расталкивая редких желающих попасть внутрь замка. Они видели, что там, за воротами, идёт бой. Братья Ефим и Серафим Коневы справились с кнехтами, что стояли на страже у ворот, и успели заскочить, как они и планировали, внутрь замка, ведь нужно обезопасить от арбалетчиков основной отряд. И видимо, что-то там пошло не так, вон оба арбалетчика стоят на стене. И при этом повернулись даже спинами к Фёдору и Емеле, в братьев, понятно, пёсьи морды, целятся. Зря они это. Подставлять спину, пусть и прикрытую кольчугой, таким мастерам, как десятник Емеля и Фёдор — это глупость.
Емеля свистнул, привлекая внимание напарника, и остановился. Пару ударов сердца и стрела наложена на тетиву. Теперь левая рука больше не отказывает. Пошла кровушка по жилушкам. Десятник натянул лук. До арбалетчика было порядка пятнадцати саженей. Невозможно промахнуться. Но вся спина у кнехта в кольчуге и голова ею прикрыта, и шея. А чего, будто выбор есть, Емеля выцелил левую лопатку и отправил туда свою лучшую стрелу с красными пёрышками. Там новый наконечник они с князем опробовали. Он четырёхгранный, как и все остальные боевые наконечники, но длиннее и тоньше немного, должен зайти между колец и, расширив их, глубоко погрузиться в тело крестоносца.